И шарик вернется…

– Когда о’кей — это очень даже хорошо! — подтвердила Таня.

Все рассмеялись, кроме Лийки. Она с удивлением посмотрела на подруг, потом на мать и тихо спросила:

– А у вас все нормально?

Верка кивнула.

Лялька затушила сигарету и уверенно сказала:

– У нас все нормально, Лилек. Ты даже не сомневайся. Просто все — зашибись!

Таня кивнула. Лийка недоуменно пожала плечами и опять кинула вопросительный взгляд на мать.

– Не обращай внимания, — посоветовала Верка. — Эти тетки — они просто сумасшедшие.

Въехали в пригород. Господи, какая красота! Изящные, абсолютно невычурные домики и виллы, аккуратно подстриженные — зеленые в январе — газоны. Причудливо подстриженные кипарисы и можжевельник. На воротах — изумительной красоты веночки с шишками и лентами. Окна, украшенные горящими разноцветными лампочками.

– Чудо какое! — проговорила Таня. — И чистота! А воздух! Вот уж правда — Европа! И подумала: «Никогда, никогда не будет у нас такого.

– Райончик у тебя, матушка! — сказала потрясенная Лялька.

Верка кивнула:

– За это и плачено. На свете счастья нет, но есть покой и воля. Воля мне пригодилась определенно, а сейчас я заслужила, слава те господи, и покой!

– Заслужила, Верунь. Точно — заслужила! Но! — Лялька подняла кверху указательный палец. — Покой нам только снится!

– Очень свежо и остроумно, — отозвалась Верка.

– А главное, безумно оригинально, — добавила Таня.

– Умницы! — Лялька покачала головой. — Давайте наконец в дом пойдем. Жрать охота!

Начали выгружать из багажника сумки."

"По узкой, извилистой дорожке из красной фигурной плитки прошли к дому. Дом — небольшой, ладный, обложенный терракотовым декоративным кирпичом, с черепичной крышей, с большой открытой деревянной террасой — был сказочно хорош.

Они, залюбовавшись, остановились перед входом.

– Ну, что замерли? — улыбнулась довольная Верка. — Вперед!

Вошли. В глубине дома услышали чей-то возмущенный голос.

– Эммочка, — объяснила Верка. — Воспитывает его, дура старая. Ругает. Не хочет понимать, что ему все по барабану. Что он ничего не понимает.

– И нас не узнает? — тихо спросила Таня.

– Он меня не узнает. О чем ты говоришь? — вздохнула Верка.

Вошли в комнату.