И небо в подарок

Кажется, сейчас прозвучит мое имя, потому что противный архимаг Нортен Делгайр с мерзким характером прочно разместился не только в моей голове, но и в другом органе моего тела, крайне ответственном за чувства.

И пусть я старалась выкинуть его из своих мыслей, но он как-то не спешил уходить. Вот и сейчас мне почему-то казалось, что он находится где-то рядом. Стоит в толпе, сверлит взглядом мою спину, дожидаясь того, что скажет бородач в длинной рясе.

Потирает руки, уверенный, что уж меня-то точно выставят с Отбора.

Но мне впервые захотелось остаться, причем вовсе не из-за королевы Керраи, а... ради себя самой! Потому что я собиралась излечиться от болезни по имени Нортен Делгайр и больше никогда о нем не вспоминать.

Поэтому стояла и с замиранием сердца слушала имена. Видела растерянных, плачущих девушек, выходивших их строя. К ним тут же подходила леди Букс, сопровождаемая молчаливыми магами, чтобы увести их из Зала Торжеств - на этом Королевский Отбор для несчастных, проваливших первое испытание, был закончен.

Некоторые уходили, понуро свесив головы. Кто-то же, наоборот, начинал возмущаться, заявляя, что это нечестно. Их сердце свободно, а братья Ордена Пращура-Дракона все-все напутали. Но монах был неумолим, как и суровая леди-распорядительница.

Леди Клара Мортен, леди Лисси Валф... Принцесса Бенте, приехавшая в Ализею аж с Золотых Берегов... Принцесса тумов Алианте... И каждое имя сопровождалось протяжным вздохом публики, словно те уже успели разочароваться в лучших своих ожиданиях.

Последней была некая Эстель Макс, устроившая безобразный скандал, возмущаясь и одновременно моля о помощи у Стефана Бранта. Впрочем, девушку все-таки увели под безразличным взглядом принца Улайда. На этом список закончился, а мое имя так и не прозвучало.

А я подумала... Выходит, Нортен Делгайр все же окончательно не смог завоевать мое сердце. И это внушало мне надежду на скорейшее выздоровление.

Наконец, когда волнения в зале утихли, а девушки более-менее успокоились, заговорил принц Стефан, сразу же заверивший нас, что сегодня с Отбора больше никто не уйдет, только если выкажет на это собственное желание.

Что ими движет? Ведь они вполне могли отказаться, он бы понял.

И тут же зазвучали слова признания и любви, клятвы верности.