Грешник

 — Дик подушечкой пальца покрутил фотографии на столе, попивая свой кофе со всей изящностью пылесоса. — Это фурор… ты должен…

— Джо сейчас едет на место преступления. Мой информатор в ОПК будет ждать ее.

После этих слов Дик выпрямился во весь свой рост в пять футов и девять дюймов.

— Нет, ты поедешь на место после приема у врача, и да, ты же говорил, что прием пройдет быстро? Когда отпрашивался на утро? — Мужчина указал на обшарпанные стены. — Если ты не заметил, эта газета нуждается в сюжетах, а тебе, как будущему папаше, нужна работа.

— Мы с Джо работаем над делом вместе.

Дик указал на нее.

— Ее наняли в качестве редактора на сайт. Этим она и будет заниматься…

— Я справлюсь, — сказала Джо. — Я смогу…

— История — его. — Дик взял фотографии и посмотрел другим взглядом. — Изумительный материал. Билл, хочу, чтобы ты копнул глубже. Глубже.

Джо открыла рот, но Дик пихнул папку Биллу.

— Я не ясно выразился? — требовательно спросил он.

***

Мистер Ф., стоя перед домом, еще раз посмотрел на номер на почтовом ящике, хотя совсем не понимал, где он находится и что здесь забыл. Оглянувшись назад, он не мог понять, как оказался в этом тупике с двухуровневыми домами прямиком из семидесятых и домами в колониальном стиле. Ни машины, ни байка. И в этой части города не было ни одной автобусной остановки.

Но, что более важно, у него осталось смутное воспоминание о… черт.

Что-то, о чем было невыносимо думать.

Но он должен войти в этот дом.

Мистер Ф. оглянулся по сторонам в надежде, что происходящее можно объяснить как-то иначе. Последнее, что он четко помнил — он был под мостом вместе с другими торчками. Кто-то подошел к нему. Неизвестный ему мужчина. Ему обещали наркотики и что-то связанное с сексом. Мистера Ф. не особо интересовал секс, но его мучила жесткая ломка, ему срочно нужна была доза.

И…. произошло что-то жуткое. После чего он вырубился.

И сейчас он здесь, в брюках-карго, которые никогда в жизни не носил, в бронежилете, который кажется слишком тяжелым, и ботинках, которые впору носить солдатам."

"Утро выдалось серым и пасмурным, словно весь мир не хотел просыпаться… или, может, только Колдвелл. Но в этом районе, казалось, у всех была хорошо оплачиваемая работа и дети школьного возраста. Никто не двигался в окнах домов. Никого не было во дворах.