Грешный соблазн ночи

Заседали они долго, громко обсуждая последние события. Ситуация накалилась до предела. Алиса Федоровна зашла в комнату Марии и попросила помочь с чаем.

— Собралась целая орава, устанешь потом чашки с кружками мыть, — проворчала женщина на ходу.

И снова у Марии в груди ёкнуло. Теперь она посмотрела на Алису Федоровну другими глазами. Полноватая, не высокая, с черными волосами. Фигура сбитая, кость широкая. Полная противоположность Марии.

Девушка прикусила губу. Правда, сказанная Демьяном, не давала ей покоя, билась в мозгу Марии раскаленным железом.

Алиса Федоровна не её родная мать, она — женщина, воспитавшая её, и какие бы отношения между ними сейчас не складывались, она достойна уважения.

— Я сама могу сделать чай и кофе. А ты можешь отдохнуть, — сказала Мария, входя на кухню.

Женщина прищурила глаза и поставила чайник на стол.

— А что, и, правда, приготовь. Я с утра суечусь, ноги гудят, — и она вышла с кухни.

Маша быстро приготовила напитки и отнесла в библиотеку. Присутствующие мужчины, большинство которых она знала, были бывшими альфами соседних стай, с ними были и их близкие соратники.

Девушка поздоровалась с собравшимися. Отец выглядел уставшим. Она подбадривающе ему улыбнулась, и тот улыбнулся в ответ. Перед чаем мужчины успели принять более крепкие напитки, и Мария собрала стаканы на поднос, чтобы те не мешали.

Разошлись ближе к ночи.

Она стояла около окна, когда от их дома отъехала последняя машина. И вскоре, по коридору послушались неторопливые шаги Аркадия Игнатьевича и глухой стук трости.

— Отец! — сразу же бросилась к нему Мария, и с облегчением прикрыла глаза, когда крепкая рука Аркадия Игнатьевича обняла её за плечи.

— Тише, тише, свалишь!

— Папа, мы не виделись несколько дней, а такое ощущение, что вечность! — воскликнула девушка.

— Это точно. Много событий произошло за эти дни.

Она оторвалась от отца.

— Ты выглядишь уставшим.

— Мы все выглядим уставшими. Пока не найдем убийцу, нам не будет покоя, — Аркадий Игнатьевич прошёл вглубь комнаты и опустился на диван.

— И снова никаких следов и улик?

— Единственный след — записка."

"— Да, мне крестный рассказал про неё. «Ты следующая». Обращение, адресованное к любой из нас!

— Согласен.