Грешный соблазн ночи

— Маша! — радостно воскликнул коренастый седовласый мужчина, куривший сигару на деревянном крыльце.

— Привет, крестный! Снова начал курить? Ты же бросал!

Емелин потушил сигару и бросил в урну.

— Уже снова бросил! Видишь, какая у меня сила воли! Хочу — курю, хочу — нет!

Он пытался балагурить и выглядеть беззаботным, но Мария сразу увидела жесткие складки вокруг лба и напряженные морщины на лбу.

Он приобнял её, после чего, продолжая удерживать за плечи, вытянул на длину рук и критически осмотрел.

— Как ты, малышка?

За, казалось, простым вопросом скрывалось куда большее.

— Жива, здорова и продолжаю улыбаться, — в тон ему ответила Маша.

— Значит, Даровы тебя не съели?

— Как видишь! У меня оказались косточки крепкими!

— Это хорошо, что ты с иронией относишься к кормлению новоявленного упыря!

Марию неприятно кольнуло в груди от прозвища Демьяна.

— По-другому никак.

— Согласен. Альфа говорил, что с кормлением покончено?

Крестный продолжал называть Аркадия Игнатьевича альфой. Он по-прежнему считал его своим вожаком.

— Не могу с уверенностью сказать, но, кажется, да, — ответила Мария. А на самом деле, освободил ли её Даров? Или только дал передышку? Не придется ли ей самой прийти к нему и предложить свои услуги….

Даже в теплую погоду её кожа покрылась мурашками. Она выбрала противника не по себе.

— Что, значит, «кажется, да»? — нахмурился мужчина.

— Пока я свободна. А там посмотрим.

— Даров восстановился?

Мария кивнула.

— Полностью.

— Что с ним было-то хоть?

А, правда, что с ним было? Почему вернувшись в родной дом, он оказался на грани полного физического истощения?

— Я не знаю, крестный. Он со мной не откровенничал. И, если честно, я не хочу говорить ни о Демьяне Дарове, ни о каком-то другом вампире. На сегодня вампирская тема закрыта.

— Как скажешь. Кофе? Минералки?

— Давай минералки.

Они прошли в просторный деревянный дом, который, как знала Мария, Олег Васильевич построил собственными руками всего десять лет назад. Его старый дом сожгли во время войны, пришлось отстраиваться заново. В доме было прохладно, и дышать стало легче.

— Папа сказал, что ты отвезешь меня домой, — как только утолила жажду, Мария перешла к делу.

— Да, отвезу.

— Значит, дела обстоят хуже, чем мы все предполагали.