Грешный соблазн ночи

Те, что остались, продолжили смотреть вперед с лицами, на которых невозможно было прочесть ни одной эмоции.

И Мария отчетливо поняла, что если сейчас им Даровы скажут перерезать себе глотки — они это сделают…Откуда взялось это роковое убеждение, девушка не знала, но была уверена в нем.

А ещё она знала, что не допустит кровопролития по её вине, как бы негативно она не относилась к вампирам.

Те выполняли свою службу, чей-то злой приказ, и их смерть тяжелым бременем ляжет на плечи Марии.

— Что вы им сделаете? — спросила она, смотря на Демьяна, который тем временем не отводил горящего взгляда от бойцов.

— В случае не повиновения нашим приказам наказание одно, — будничным голосом сказал Арсений и пригубил бокал с бренди, стоящий на журнальном столике.

— Какое? — продолжала настаивать Мария, зная ответ.

— Смерть.

— Нет!!

Её возражение совпало ещё с одним женским возгласом.

С кресла, которое стояло в дальнем углу зала, и на которое Мария не обратила внимания, соскочила Мира и с растрепанными волосами выбежала на середину комнаты, и встала напротив братьев.

— Мира, сядь на место, — распорядился Арсений, и из его голоса, наконец-то, исчезли нотки обыденности.

— И не подумаю! Валдис и Игнат — мои бойцы! Они подчиняются только мне! Вы мне их сами подарили на день рождения!

Теперь на ноги поднялся и Арсений.

— И поэтому ты решила, что можешь им отдавать распоряжения, в разрез расходящиеся с нашими? — прошипел он.

— Что хочу, то и делаю!

— Ты ведешь себя, как ребенок!

— Я и есть ещё ребенок! Подросток с пубертатным периодом!

— За свои поступки ты так же будешь держать ответ!

— Перед кем? Перед ней? — фыркнула Мира, и кивнула в сторону Марии. — Посмотрите на нас со стороны, мы ругаемся из-за какого-то оборотня! Разве это нормально? Мало того, что она не справляется со своими прямыми обязанностями — не кормит Демьяна — так теперь ещё умудрилась посеять между нами смуту! Если мы поругаемся, я ей собственнолично космы повыдергиваю!

На счет последнего Мария сильно сомневалась.

— Оставь Марию в покое, — прервал её гневный поток Демьян. — Речь идет не о ней. А о тебе.