Грешный соблазн ночи

И как поразило разнообразие цветов, находящихся там.

— Мира занимается разведением цветов? — спросила Мария, прервав молчание. Всю дорогу они не сказали друг другу ни слова. Слова были лишними. Лишь Демьян по-хозяйски завладел её рукой, и не выпускал весь путь.

Он улыбнулся.

— В это трудно поверить, но — да. Мира помешана на цветах. Это её страсть. Она к ним относится, как к детям. Причем, гоняется за редкими экземплярами по всему миру. Тут Арсений рассказывал, как она его доставала, желая получить в свою коллекцию черную орхидею, — он не видел, как удивленно метнулись к верху брови Маши.

Мария не стала портить настроение ни себе, ни ему, упоминанием о том, что этот подросток отлично умеет манипулировать людьми и ловко владеет огнестрельным оружием.

— У неё хорошо получается разводить цветы. Они очень красивые.

— Я передам ей твои слова.

Маша наигранно громко застонала.

— Не надо, я тебя очень прошу….

Демьян бросил на неё насмешливый взгляд.

— Она у нас своеобразная.

— А сколько ей лет, Демьян?

— Семнадцать.

— Ого! Я думала меньше.

— Она выглядит моложе. Но скоро изменения коснутся её внешности, и подростковая угловатость исчезнет.

Вампирши отличались красотой, и, судя по задаткам, Мира и среди них будет выделяться.

Демьян остановил машину у парадного входа, и уже более внимательно посмотрел на девушку.

— Не боишься?

— А стоит?

— У тебя не приятные воспоминания о проживание в моем доме.

Мария пожала плечами.

— Воспоминания можно изменить, — философски заметила она, и он понял её намек.

Первым делом Демьян распорядился, чтобы им принесли легкий ужин. Мария попыталась возразить, но её слова оставили без внимания. Потом Демьян, окинув взглядом её мокрую и грязную одежду, сказал:"

"— Предлагаю принять душ, — и уже более чувственно добавил: — Вместе.

Мария внезапно почувствовала смущение. Как не крути, а получилось, что она пришла в дом Демьяна, тем самым, выказав свою заинтересованность в их отношениях.

Она опустила голову.

— Я хотела бы помыться, но…сама….

Демьян заметил произошедшие с ней изменения, подошёл практически вплотную, двумя пальцами приподнял подбородок и негромко произнёс:

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала какой-либо дискомфорт, находясь в моём доме, волчица.