Грешный соблазн ночи

Смысл уговаривать её? У нас ограниченное количество времени, поэтому собирай сумку, мы вылетаем.

Что-то подсказало Марии, что спорить не стоит. Лучше промолчать и сделать, как говорит мужчина.

Он укрыл Анну теплым пледом и перенёс её на вертолет. Мария посеменила за ними.

Вот и всё…

Они летят домой.

Где им снова предстояло стать если не врагами, то недругами.

Тоска охватила Марию. Необъяснимая и тягучая. Когда же в её жизни наступит светлая полоса?

Так, стоп! Пессимизму поддаваться не время! Во-первых, ей ещё предстоит не легкий разговор с отцом.

Н-да, дилемма.

Демьян уложил Анну в разложенное кресло и накрыл пледом. В вертолете ощущалась прохлада, и Мария тоже плотнее запахнула куртку Демьяна, которая сохранила его тепло и запах.

— Она должна проспать несколько часов, потом будь готова к истерике, — хмуро заметил он, усаживаясь рядом.

Мария повела бровями.

— У меня нет выбора.

Но истерики не последовало. Анна пробыла в бессознательном состоянии все часы полета. Несколько раз она стонала, Мария подрывалась, бежала к ней, но женщина продолжала лежать с закрытыми глазами.

Полет домой тянулся бесконечно. На этот раз их не трясло, как только они покинули территорию гор, за окном установилась приятная погода со светлыми, не грозовыми облаками.

Демьян дремал. Он тоже разложил кресло, и полулежал с закрытыми глазами. И его волновало, как будут складываться отношения с Марией по возвращению в родные питаны. В отличие от неё он понимал, что Маша отдалась ему в так называемых «боевых» условиях, под воздействием стрессовой ситуации. И как она поведет себя дальше — для него было загадкой.

От неё можно было ожидать, что угодно.

Она могла заявить, что квита с ним. Они оба выполнили условия договора — он вернул ей Анну, она отдалась ему. Всё. Баста. Финита ля комедия.

Демон внутри него, который почувствовав родной запах Дасали, теребил его на протяжении всего путешествия, ехидно заметил, что он получил по заслугам. Нечего было с самкой проявлять слабохарактерность, которую он прикрывал под нелепым предлогом заботы.