Грех Захарова

Камеры наблюдения не помогли?

– Нет, – тяжело вздыхаю. Втягиваю воздух через нос, желая скорее сдохнуть. Желательно прямо сейчас. – Ладно. Если что, ты держи меня в курсе.

– Конечно. Ты меня тоже. Чтобы я этой… – хмыкает. – Сообщил. Странная она. Будто сестрой дышит.

– Они любят друг друга, – подытоживаю. – И да. Дышат друг другом. Не обижай девчонку, Макс.

Вырубаю мобильник.

Куда идти? Где искать?

Нахожу фотографию Миры и пялюсь как ненормальный. Мира… Мирослава… Девочка ты моя неугомонная. Как же я тебя верну?! Душу ты из меня вытащила.

На экране высвечивается неизвестный номер. Принимаю вызов, желая услышать Мирин голос. Но слышу совсем чужой. Мужской.

– Твоя девчонка со мной. Волноваться не стоит. С ней ничего не произойдет. Жди от меня новостей, Захаров. Не дергайся. Повторяю: с ней ничего не произойдет. Ты ее увидишь. Но если она сама этого захочет.

– Ты кто такой?

– Бестужев. Эмиль.

Бестужев Эмиль… Тот, кому продал Матвей сестру…

ГЛАВА 25

Высокий накачанный мужчина с короткой стрижкой и синими, как море глазами, которые, кажется, видят меня насквозь, смотрит в упор.

– Кто вы? – наиглупейший вопрос, потому что я его знаю.

Видела в день своей свадьбы. Я не могу ошибиться. Это точно он. Тот, который, по словам Маши, убить брата готов был за то, что меня продавать осмелился.

– Сядь в машину, Мирослава. Я тебя не трону, – кивает в сторону огромного белого танка, иначе не назовешь. – Поговорим.

И я сажусь. Мужчина захлопывает дверь, обходит автомобиль. В зеркале заднего вида замечаю того амбала… Он следил за мной. Осматривается по сторонам, зарывается пальцами в волосы. Мне кажется, он матерится сквозь зубы. Лицо злое – он в бешенстве. Нахмурившись, направляется в нашу сторону. Я машинально вжимаюсь в сиденье, наклоняюсь.

– Не бойся, – слышу грубый баритон.

Угрожающий тон. Жесткий и устрашающий. Нервно сглатываю застрявший поперек горла ком, прикрываю веки. Когда же все это закончится, Господи?!

– Расслабься, – смягчается он, явно заметив, как я съеживаюсь. – Воды выпей.

Наклоняясь, достает из бардачка прозрачную бутылку, протягивает мне. Заводит автомобиль.

– Ты меня знаешь, – это не вопрос, а утверждение.

– Мой брат задолжал вам крупную сумму.