Грех Захарова

– Понравилось? Вытер об тебя ноги и выкинул, Мирослава. Добилась своего? – цедит сквозь зубы. Приоткрываю рот, судорожно глотаю воздух, которого катастрофически не хватает. Матвей точно так же резко отпускает горло, как и схватил пару секунд назад. Слегка откашливаюсь. – Пойдем-ка в гостиной поговорим.

«Добилась своего…» – слишком знакомые слова. Невыносимые.

Матвей хватает за локоть, как тряпичную куклу, швыряет в сторону. Падаю на колени, еле успеваю упереться ладонями в пол. Чуть ли не ударяюсь головой.

Машка умоляет брата остановиться, я же подношу палец к губам, даю тем самым понять ей, чтобы замолчала.

Сестра смотрит на меня в недоумении. Вытирает слезы со щеки, сглатывает. Нехотя замолкает!

– Меня уже несколько дней волнует один вопрос, – поднимаюсь на ноги и цепляюсь с братом убийственным взглядом. Потираю лицо рукой. В голове абсолютный хаос. Забываю, какая моя цель. Чего хотел от меня Тимур… Глубоко выдохнув, продолжаю: – Как начались ваши терки с Захаровым? Расскажешь? Если, конечно, не секрет? Из-за Марины вы вцепились друг в друга, как бешеные уличные собачки? Или же он раскрыл твои преступления?

Брат морщится.

Так делают, когда сильно болит зуб или какое-то другое место. Он мне опять не верит. Но есть в моих словах доля правды, раз он не бросается на меня. Я не ошиблась… Он именно с Мариной был в отношениях.

Один-ноль в мою пользу, Захаров.

– Че? – продолжаю давить. Матвей явно переваривает в голове сказанные мною фразы. – Знаешь, даже не удивляюсь. Человеку, которому на хрен не сдалась собственная семья, способен сделать что угодно со своей девушкой.

Ты ее шпионить отправил? Чтобы она тебе информацию передавала? Но все пошло не так, верно? Представляю, как это выглядело, – усмехаюсь. – Ты поднимался и поднимался, – изображаю рукой летающий самолет. – А потом БАЦ – и упал.

Губы брата превращаются в тонкую полоску. Я прекрасно знаю этого кретина. Если бы мы говорили о чужих и безразличных для него людях, он сейчас начал бы орать, что я несу полную чушь.

Только вот напряженными желваками он сдает себя. Следит, изучает, анализирует мои слова, подмечая каждые нюансы.

– Марина, – тихо шепчет Машка, недоверчиво заглядывая в глаза брата. – Это та самая блондинка, да, брат? Которую ты приводил к нам несколько лет назад? Ты… Ты ее использовал?"

"Брат не отвечает. Будто чувствует, что есть подстава. Каждое его слово будет использовано против него, выдай он себя сегодня. Не может подтвердить наши слова.