Грех Захарова

Это бизнес, и там может случиться все, что угодно. Даже напарники однажды встают по разные стороны баррикад, становятся врагами.

Я не решаюсь заходить в кухню и вообще иметь дело с братом. Нужно катить на работу, а потом встретиться с Тимуром и все ему объяснить. Не знаю, нужно ли бояться, что с ним из-за меня может что-то случиться, но почему-то я уверена: Тимура убрать не так просто. У него характер тяжелый. Сильный мужчина, наверняка постоянно с охраной. У него есть свой водитель. Ну что может сделать Матвей? Я думаю, ничего.

Черт возьми!

Захожу в ванную, умываюсь. Всматриваюсь в свое отражение в зеркале, не узнаю саму себя. На лице нет отпечатков пальцев брата, но темные пятна под глазами нужно будет прикрыть кремом.

Стараюсь не шуметь в комнате, но получается плохо. Все валится из рук. Я набираю номер отца, чувствуя, как бешено колотится сердце. Женский голос повторяет раз за разом, что абонент недоступен. Лишь бы ничего плохого не случилось с папой… Господи, я тебя умоляю, пусть с ним все будет хорошо.

– Уже уходишь? – спрашивает сонная Маша хриплым голосом.

– Угу. Прости, разбудила. Ты спи, рано еще вставать, – чмокаю ее в макушку. – А я на работу. Звони, если что, окей?

– Ни пуха, ни пера, родная. Все хорошо будет, я уверена. Люблю тебя, – обнимает в ответ. – Позвоню обязательно. Мой ангел-хранитель.

Слова сестры немного приводят себя и все-таки зарождают надежду, что все действительно будет хорошо.

На работе не нахожу себе места. Вся на иголках, даже на Насте срываюсь.

Ближе к вечеру сижу в маленьком помещении, перечитываю сообщение Тимура:

«Тот же ресторан, та же VIP-комната. В 20:00».

Так и тянет позвонить и сказать, что никакой встречи я не хочу. Но я пишу ответное сообщение. Едва успеваю написать пару слов, как на экране высвечивается номер брата, и я неосознанно принимаю вызов.

– Мира, ты где?

– На работе, где еще? – сквозь стиснутые зубы.

– Завтра ты работать не будешь, – говорит после короткой паузы. – Или я запру тебя…

– А прокладки каждый месяц ты мне будешь покупать, урод? – перебиваю его речь. – Иди в пятую точку, Матвей!

Бог видит, как меня трясет от злости и бессилия. Прижимаюсь спиной к стене и никак не могу взять себя в руки. Тело пробивает дрожь, по спине течет холодный пот. Переодевшись, вызываю такси и спускаюсь вниз.