Грани чести

– Угу, – снова кивнул боярин, и посмотрел на меня так, словно видел впервые. При этом в его взгляде появилась та безуминка, которая последние полтора года пугала и более крепких духом людей, чем Маркус Дёмин. – Чего ещё прикажешь у княгини попросить?

– Я не приказываю, а прошу, – со злостью промямлил я. Да, именно со злостью и промямлил! Сам удивляюсь, как так получилось. Наверно из-за того, что в моём сознании вновь началась невидимая со стороны борьба страха с яростью. И, по-моему, побеждала именно ярость, так как последующие слова сорвались с губ помимо воли: – Ведь если пойду сам, то у княжеских людей возникнут вопросы о том, что со мной случилось.

А правдивый ответ, боюсь, не пойдет на пользу боярскому роду Дёминых.

– О чести рода, значит, печешься? – произнес Иван Васильевич таким тоном, что страх Маркуса снова начал побеждать. А от моей части сознания добавились скачущие по спине мурашки. Да и вообще как-то жутковато стало. И ко всему прочему в беседке начало стремительно холодать, а поток маны вокруг нас забурлил так, что у меня появилось вполне обоснованное желание сбежать.

– Кому-то же надо! – сквозь зубы выдохнул я и посмотрел боярину в глаза. И не отвёл взгляд даже тогда, когда стол под его руками покрылся ледяной коркой, а у меня от холода начали стучать зубы."

"– Кому-то же надо, говоришь… – задумчиво повторил за мной боярин и неожиданно улыбнулся. Причем заразительно так. Он вообще мне чем-то напоминал комдива Котова из фильма «Утомленные солнцем», в исполнении Михалкова.

И лицом, и повадками. В кругу семьи может быть добрым, домашним и открытым. Весь из себя рубаха парень, с располагающей улыбкой и озорным блеском во взгляде. А когда надо, то натягивает на лицо волчий оскал, а фразы становятся командами.

Я в ответ лишь пожал плечами, радуясь тому, что холод вокруг начал отступать.

– К сожалению, у нас с княгиней сейчас довольно непростые отношения, – вновь заговорил Иван Васильевич. – У нас – имеется в виду род Дёминых.

Так что с лечением придется обождать. А что Добромила говорит?

– Ничего определенного, – развел я руками. – Может пройдет через годик, а может так и буду ходить скособоченым.

– Ну, будем надеяться на лучшее, – вновь улыбнулся боярин. – В крайнем случае придумаем что-нибудь. Я вообще о другом хотел с тобой поговорить…

– Даже догадываюсь о чем, – вновь не сдержался я.

– Да? – удивленно вскинул брови Иван Васильевич.