Грани чести

Над головой бахнуло так сильно, словно этот тип не из винтовки выстрелил, а как минимум из базуки. О мой Щит застучали осколки битого кирпича, а вражеского стрелка буквально снесло взрывной волной.

Спустя пару секунд, не обращая внимания на поселившийся в голове звон, я деактивировал Щит, который и так уже был на последнем издыхании, принял сидячее положение и наконец-то смог осмотреться.

Ещё недавно тихая неширокая улочка, освещённая тусклым светом артефакторных фонарей, в данный момент напоминала поле боя, которым, по сути, и являлась.

Обломки экипажа, бьющиеся в конвульсиях лошади, три безжизненных тела воинов из конвоя Ивана Васильевича и лишь один – четвертый, был на ногах, и даже успешно отмахивался мечом сразу от пятерых нападавших.

Ко всему этому стоит добавить дым и ещё не осевшую после взрыва пыль. А так же несколько трупов, которые, скорее всего, принадлежали напавшим на нас людям.

А вот боярина Дёмина я заметил не сразу. Лишь после того, как где-то слева раздался ещё один взрыв, грохот которого практически сразу сменился воем ветра, я перевел туда взгляд и увидел метрах в сорока Ивана Васильевича.

Боярин с активированной «Кольчугой», которая больше напоминала искусно выточенный изо льда доспех, обменивался магическими ударами сразу с десятком противников. Причем атаковали боярина лишь два Стихийника, а остальные держали «щиты», преимущественно состоявшие из огня, и прикрывали этих двоих.

Впрочем, прикрывали не слишком успешно. Огромное «Огненное копьё», пущенное нападавшими на Ивана Васильевича, бессильно ударило по ледяной броне боярина.

Зато выпущенный в противников сгусток молочно-белого тумана, без видимого труда преодолел один из «Щитов», и превратил создавшего его Стихийника в ледяную статую. Которая, постояв несколько мгновений, рассыпалась на множество неровных осколков."

"Все вышеописанные события, пока я переводил взгляд с одного участка боя на другой, показались мне очень долгими. Но на деле вряд ли прошло больше минуты.

И за эту минуту я так толком и не пришел в себя. В ушах всё ещё звенело, болели затылок и спина. И как-то не очень сильно, но довольно неприятно подергивало мышцы левой ноги.

Из такого вот «наблюдательного» состояния меня вывел звон оружия и негромкие ругательства справа.

Вновь переведя туда взгляд, я заметил, что против воина Дёминых сражаются уже четверо противников. Но и сам он двигается не так резво и уверенно, как раньше.