Грани чести

Да и локти расшиб, когда «приземлялся».

«Малое Исцеление» сработало как надо. Раны на локтях моментально закрылись, а опухший палец за пару минут пришел в норму и вернул первоначальный цвет.

Уже покинув оживленные городские улицы, но ещё не доходя до Китайской, я, оказавшись на каком-то пустыре, попробовал скастовать простенькую, но тем не менее, относящиеся к третьему уровню «Молнию» и «Огненный шар». К моему удивлению – получилось даже лучше, чем с заклинаниями уровня предыдущего. А всё дело в том, что создав магоструктуру этих заклинаний, в неё надо закачать манну, и лишь потом активировать.

Вся проблема в том, чтобы эту магоструктуру «удержать». Чем больше силы вкладывается в заклинание, тем больше вероятность того, что оно сорвется и сработает рядом с кастующим. У меня в первый раз так и получилось. И пришлось снова лечиться «Малым Исцелением» от молниевых ожогов. В последующие разы я такого не допускал, активируя заклинания прежде, чем они начинали выходить из-под контроля.

Немного не дойдя до Китайской улицы, я присел на примеченный пенек и снова скастовал «Невидимость». Но сразу не активировал, а закачал побольше манны, чтобы хватило хотя бы минут на пять работы заклинания. Не хотелось показываться соседям в таком виде. Пусть даже я пока ни с кем из них и не знаком.

Под действием «Невидимости» спешно дошел до своего дома. Была надежда, что смогу проскользнуть в свою комнату никем не замеченным. Но, к сожалению, входная дверь была заперта.

А на меня после создания последнего заклинания неожиданно свалилась сильнейшая усталость. Не магическое истощение, конечно, но что-то вроде. Видимо тело Маркуса начало протестовать против совершенно непривычных ему нагрузок. Да и в целом тот ещё денёк был. Вон – темнеет уже.

Поэтому помявшись перед закрытой дверью с десяток секунд, я деактивировал «Невидимость» и постучал.

Открыла мне Эльза. И, почему-то, очень сильно удивилась. Хотя, удивилась, наверное, не то слово.

На лице немки за несколько секунд сменилась целая куча эмоций. Удивление, радость, озабоченность, а затем, почему-то, сильное огорчение.

– Боярич… – как-то жалобно выдохнула Эльза, спустя какое-то время. – Прости, но я обязана доложить Ивану Васильевичу.

В ответ я лишь пожал плечами, особо ничего не понимая. Да и не хотелось мне вникать в её проблемы. Хочет она кому-то что-то доложить? Да ради бога! Флаг в руки и барабан в зубы.