Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком»

Они редко бывают какими-то столь увлекательными, что до самого утра не заснуть.

Потому достаю из комода книгу “Драконьи сказки” и открываю на первой попавшейся странице. Буквы словно сами собой выстраиваются в замысловатые ряды, словно без этого мне не удастся их прочитать.

“Давным-давно, когда горы были молодыми, а реки только прокладывали свои русла, жил на свете юный дракон по имени Вереск…”

Сказка рассказывает о драконе, сильном духом, отважном и верном своему роду. Он пожертвовал собой, чтобы в миг жуткого ненастья спасти жителей своего гнезда, но потерял дракона.

“Не желая быть изгоем среди своих, Вереск пошел искать себе приюта среди скал, долин и рек. Многие годы он бродил в одиночестве. Хоть он и потерял дракона, долгая жизнь осталась при нем, поэтому он наблюдал смену лет, природы, издалека порой позволял себе подсматривать за своими сородичами, но никогда не показывался им. Довольствовался тем, что смог сохранить им жизни.

И все было бы так и дальше, если бы однажды на берегу реки он не нашел молодую, еще неокрепшую драконицу.

"Вереск не смог оставить девушку без помощи. В своем горном убежище Вереск бережно выходил раненую драконицу. Лунная Роса — так звали ее — оказалась созданием удивительной чистоты духа, изгнанной из родного гнезда за отказ причинять зло другим существам.

В тишине гор их одинокие души потянулись друг к другу. Там, где прежде царствовала пустота, расцвела нежная любовь, подобная первым весенним цветам на склонах древних скал.

Их род благословила сама Праматерь, за умение чувствовать послав им Дар Душевного эха. Эта легенда разносится ветром по горным вершинам, напоминая всем, что истинное сокровище можно найти, лишь открыв свое сердце”.

До меня доходит бессмысленность затеи: эта сказка не только не настроила меня на сон, более того, отозвалась в душе каким-то странным волнением.

Недовольно захлопываю книгу и убираю ее на столик рядом с кроватью. Да что же за ерунда-то такая? Всегда не любила, когда днем переутомляешься настолько, что к ночи нет сил даже успокоиться и заснуть.

В доме тишина. Едва доносится стук часов из холла и какие-то то ли шорохи, то ли поскрипывания досок. Тем больше раздражает то, как я дышу — какое уж там поспать.