Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком»

Потому что вместо обеда я получила такое себе лечение, а потом меня выгнали из столовой.

— Нет... то есть да, но не совсем, — подбираю я слова, чтобы объяснить, что мне нужно не только себе еду.

— Да не бойся ты, — отмахивается Марта, ставя на небольшой деревянный стол тарелку с ароматной тушеной картошкой и сочным гуляшом. — Его величие предупредил, что если ты сама не придешь, тебе принести еду надо.

Я даже осекаюсь… Дракон предупредил обо мне? Вот это новость. Или это такое “извини, что испортил обед и платье”?

От еды, конечно, я не отказываюсь, и с удовольствием смакую нежное мясо, практически таящее во рту.

— Ешь-ешь, а то вон какая худая, — говорит кухарка. — В вашем приюте наверняка не докармливали. Хоть нормальной еды попробуешь. И не бойся меня, к тетушке Марте всегда можно прийти, особенно если Клотильда замучает.

Улыбаюсь от того тона, с которым кухарка это произносит: будто с дочкой разговаривает. Интересный расклад сил получается в этом доме: Марта и Клотильда как два полюса.

— Понимаете… — я решаю не откладывать и рассказываю тетушке Марте про сову.

Она внимательно выслушивает, не перебивая, вытирает тыльной стороной запястья лоб и смотрит на меня:

— Что же. Птицу выходить надо, это верно. Только тайно.

— Я знаю, — киваю я. — Но ведь никто не узнает?

Кухарка хмыкает:

— Шила в мешке не утаишь. Но я тебе точно помогу, — от ее теплой улыбки так же тепло становится на душе. — Только смотри, держи сову у себя. В том флигеле можно попробовать спрятаться.

Тетушка Марта достает из кладовой немного сырого мяса и три свечи.

— Вот, это должно подойти. И чашку воды не забудь.

— Спасибо! — искренне благодарю я. — Можно я вам помогу? Посуду хоть помою?

Мне действительно очень хочется отблагодарить Марту за понимание, душевное тепло и помощь.

— Иди уже, — добродушно ворчит она. — Сегодня и посуды-то немного.

То ли эмоции дня зашкаливают, то ли радость от того, что кто-то позаботился обо мне, но я неожиданно для себя обнимаю Марту, а она охает и с улыбкой обнимает в ответ.

— Иди-иди, — она, кажется, краснеет. — Дите еще, а столько испытаний…

Для себя отмечаю, что даже там, в моей жизни, я так давно никого не обнимала. А сейчас словно даже просто от одного этого теплее стало.