Графиня поневоле (СИ)

Ей было очень приятно, чуть-чуть стыдно и пожалуй даже капельку страшно. Понимая чем может закончиться близость с двумя мужчинами, она однако оказалась не готова к тому, что сейчас произойдет. Однако паника как-то незаметно отступила под совместным натиском явно сговорившихся супругов, которые своими тягучими неспешными ласками заставили Иришку нетерпеливо скользить по возбужденному члену Грега навстречу пальцам Каса. Знакомое уже возбуждение расцвечивало темноту спальни яркими вспышками наслаждения и наполняло музыкой женских стонов.

— Грег, хочу! — она чуть приподняла бедра, чтобы принять в себя то, чем щедро одарила природа наследника рода рю Морено. — Давай! — но некромант, только молча смотрел, закусив губу, и удерживал Аолу за бедра, не позволяя двигаться.

— Чего ты хочешь, сладкая? — со спины прижался несносный рыжий.

— Что? — она ощущала внутри подрагивающее естество Грега и сгорала от желания начать тот самый древний танец на земле, который позволял узнать радость полета.

— Чего ты хочешь? — по виску мужа скользнула капля пота.

— Кончить! — Иришка почти кричала.

— Тогда попроси, — голос Кастерса искушал, и она сдалась.

— Кас, — получилось как-то хрипло. — Кас, возьми меня.

— Да, сладкая, — послушался мучитель, делая первое движение.

Уже потом, лежа в объятиях спящих мужчин, и, пытаясь воскресить ощущения от подобной близости, Иришка призналась себе, что это была ее самая сладкая капитуляция, а может быть даже победа.

Глава пятьдесят вторая, в которой героине настолько нравится процесс примирения, что она всерьез задумывается о том, не стоит ли ругаться с мужьями чаще

Иришка в кои-то веки проснулась самая первая.

Плотно зажатая с двух сторон мускулистыми мужскими телами, она почувствовала себя любимой плюшевой игрушкой сразу двух больших мальчиков, которые не только крепко обнимали свое сокровище. Маркиза зевнула до слез, спать хотелось просто ужасно, но еще сильнее хотелось посетить туалет. Она предприняла робкую попытку выбраться из переплетения мужских конечностей, но была поймана.

— Ты куда, сладкая?

— Мне надо.

— И мне надо, — Кас потерся роскошным утренним стояком о бедро жены и игриво укусил ее за ушко.

— Мне в туалет, — не поняла прозрачного намека Иришка.

Кастерс неохотно разжал объятия, потянулся за поцелуем, но был решительно остановлен маленькой, но крепкой ручкой ее светлости.

— Мне надо, пусти, — в ее шепоте послышалось недовольство.