Граф Аверин

Это не казалось сложной задачей – читать Кузя пусть не слишком бегло, но умел, поэтому Аверин еще в день нападения, пока див отдыхал после лечения, сходил в канцелярский магазин и купил там пару детских книжек и прописи и каждый день давал Кузе несложные задания."

"Черт, как же нехорошо, просто отвратительно выходило с Виктором. Аверину было мучительно стыдно обманывать друга. Тем более что он прекрасно понимал: Виктор – опытный и проницательный следователь, и рано или поздно он догадается, кто такой Кузьма. И тогда неприятного разговора не избежать.

Аверин был уверен, что Виктор не выдаст его, и не потому, что сам пострадает гораздо больше, а в силу личной порядочности и дружеского отношения. Но дружбе наверняка придет конец. Простил бы подобное сам Аверин? Он не знал. Он даже не знал, поверит ли Виктор в то, что это была глупая ошибка. Ведь сам Виктор рискует своей должностью, а то и свободой, а Аверин, даже если история вскроется, отделается просто крупным штрафом «за содержание дива уровнем выше, чем указано в лицензии». Другой статьи для случая с Кузей в Уголовном Уложении не было. Аверин не вызывал дива первого класса и не раскармливал второй класс людьми, а значит, не совершал убийства. Он не похищал чужой талисман Подчинения. Да, он не проверил дива перед регистрацией, но это вообще не его работа. Так что он даже лицензией не рисковал. В отличие от Фетисова, который точно потеряет все. Нет, стоит придерживаться выбранного пути до тех пор, пока повышение уровня Кузи можно будет убедительно обосновать. И тогда, возможно, Виктор сможет простить ошибку.

Кузя, переодетый и даже причесанный, протянул тетрадь, прервав тягостные размышления. Аверин открыл пропись: все пройденные буквы были тщательно записаны в аккуратные ровные строчки. Они с дивом уже дошли до буквы «р», и Кузя исписал слогами с этой буквой целую страницу.

– Молодец, очень неплохо, – похвалил Аверин.

– Ага, – согласился Кузя, – но все равно не понимаю я, зачем так мучиться, можно же просто рисовать печатные, как в книжке.

А слитно и писать тяжело, и читать замучаешься. Я все эти записки с большим трудом разбираю.

– Так писать быстрее, – не совсем уверенно ответил Аверин. Он и сам часто мучился от неразборчивого почерка.

– Спорим, я напишу печатно быстрее, чем самый быстрый человек? – показал зубы Кузя.

– Даже спорить не буду. Это придумано для людей, а не для дивов.

– Как одежда, да?

– Вроде того. И поучись, пожалуйста, улыбаться нормально. А то тебя моментом раскусят.