Госпожа частный сыщик

Вокруг виднелись еще несколько построек неясного назначения.

Но главной здесь была смерть.

К этому я готовилась заранее. В сущности, эту ауру я чувствовала от любой больницы –  в каждой больнице кто-то умирал, всегда есть свежие и совсем недавние смерти, всегда есть кто-то, кто умирал долго и мучительно, и кто-то, кто уйдет за грань совсем скоро. И все это я воспринимала всем своим существом. И, конечно, любая достаточно старая больница полнится призраками.

По счастью, бывать в больницах в качестве пациентки мне не доводилось никогда –  это удел людей совсем другого круга.

Если требовалась помощь медикуса, его приглашали к нам в дом. Впрочем, я никогда и не болела серьезно. А в городе подобные заведения старалась обходить подальше. Да и располагались они обычно в бедных кварталах.

Но дом скорби –  заведение особенное. В него может попасть человек любого сословия, и едва ли кто-то может считать себя вовсе застрахованным от этого.

И смерть от него чувствовалась как-то… по-особенному.

Как густая, плотная атмосфера. Нет, не такая, как на кладбище –  гораздо хуже. На кладбище все смерти –  уже свершившиеся, и многие из них –  спокойные и мирные.

Здесь смерть спокойной не была. Она была наполнена страданиями. И еще она была в прошлом, настоящем и будущем –  всегда. Она чувствовала себя… как дома.

Я глубоко вдохнула воздух на подъезде к воротам.

–  Держись, девочка, –  шепнул мне на ухо дядя Рэндаф.

На плече утешающе заурчал Мурс.

Я благодарно приподняла уголки губ.

После скажу им спасибо за поддержку.

У ворот кэб остановился.

–  Дальше не поеду, –  сплюнул извозчик. –  Мне неприятности не нужны.

Я оценила расстояние от ворот до входа в главное здание. Да, здесь проще будет прогуляться пешком. Хотя извозчик наверняка переживает зря –  едва ли безумцам позволяют гулять по саду без присмотра.

На пару секунд замешкалась, собираясь выходить –  все время забываю, что я сейчас джентльмен, и другие джентльмены вовсе не должны подавать мне руку, чтобы помочь выбраться из экипажа.

Мимо лица промелькнуло что-то –  будто ветром стремительно пронесло кусок ткани. Я моргнула. Откуда-то из зарослей послышался стон.

Резко обернувшись, я собиралась уже окликнуть ниссарда Дикарда, когда поняла по его спокойному расслабленному виду, что он ничего не слышал. И, похоже, не видел.

На дальнем конце подъездной дорожки появилась белесая фигура. Я присмотрелась –  женщина.