Госпожа частный сыщик

Как я мог не заметить раньше? Ах да, артефакты… пара дешевых булавок из тех, какие используют для нелепых розыгрышей и балаганных представлений.

Да и кто в здравом уме станет присматриваться к новому знакомому, раздумывая, уж не женщина ли тот?"

"И все же самому себе я не могу найти оправданий. Хотя… да какой нормальной девице придет такое в голову: нарядиться мужчиной, украсть чужие документы –  или где она их взяла?! –  разгуливать повсюду в полном одиночестве, якшаться с разным сбродом, заходя в заведения самого сомнительного толка –  да ведь этот “сыщик” следил за неверными мужьями, а значит, бывал и в питейных заведениях, и кое-где похуже! И не раз оставался с мужчинами наедине!

Работала сыщиком, не имея на то никакого права… и нашла недостающее звено в расследовании, похоже, крупнейшей в истории Доревилля цепочки преступлений.

Такого разве что от магички можно было бы ожидать. А то и чего похлеще… но эта-то не магичка! И семья Оллинз всегда считалась солидной, респектабельной и уважаемой.

А ведь стоит кому-то вроде той же ниссин Факстон пронюхать о том, как обстоят дела, и нисс Памеле Оллинз будет уже не отмыться. Ее репутации точно придет конец.

Хотя… так ли уж эта девушка держится за свою репутацию? По ее поведению можно подумать, что ни замуж, ни уж точно ни в какой монастырь она и не собирается. И отлично проводит время, несмотря ни на что и не оглядываясь ни на чье мнение. Просто делая то, что считает нужным и важным.

И это даже, пожалуй… почти восхищало.

И еще одна мысль царапала и не давала от себя отмахнуться. Репутация репутацией, но если бы не ее скандальная выходка, эта девушка и впрямь, вполне возможно, уже могла быть мертва. И сейчас в прозекторской в подвале полицейского участка лежало бы тело не Эрны Тармин… или там могло быть два тела.

Отчего-то это представилось обжигающе-ярко. Правда, на лице воображаемой мертвой девушки почему-то так и застыла хитрющая улыбка и нелепые накладные усы.

Интересно, как она выглядит без них?

А ведь я, пожалуй, видел ее… и не только без усов.

Воспоминание оказалось ярче всякого воображения: закутанная в простыню девушка с длинными мокрыми волосами, замершая в дверях комнаты –  я принял ее тогда за девицу легкого поведения, явившуюся к сыщику… болван! С чего бы ей было мыть голову у клиента и разгуливать в неглиже по дому? Впрочем, это все равно было бы куда менее странным, чем реальное положение дел.