Госпожа частный сыщик

Неустойчивая психика! О да. Могу поспорить, что такая пища для будущих сплетен и пересудов в самом деле повергнет дам в сильнейшее нервное возбуждение. А вот обмороков и истерик я бы не ждала. Скорее любопытных носов в каждом углу.

Одно, правда, стоит признать: если здесь будут шнырять члены дамского общества с оттопыренными мизинчиками, Рэмвиллу и его подчиненным в самом деле будет сложнее допрашивать сотрудников дома скорби и вести расследование.

Но что если, пока дамы пьют чай в кабинете у главврача, преступник доберется до своих сокровищ и перепрячет их? Если это кто-то из здешних работников, он мог видеть, как мы поднимаемся на чердак.

Как оказалось, от меня здесь мало что зависело.

Потому что, стоило начать спускаться по чердачной лестнице, как мы услышали гул оживленных женских голосов.

И громче всех среди них –  знакомый и безошибочно узнаваемый трубный голос Дельфины Факстон.

Впрочем, во главе дамской делегации уверенно шла не она, а другая моя знакомица –  настороженно озирающаяся и поджимающая губы ниссин Лилея Роминсон.

Откровенно говоря, я едва удержалась от того, чтобы кинуться к ней с радостной вестью. Я ведь нашла ее пропажу! Пропажу, увидеть которую снова она и не рассчитывала уже. А я справилась!

Но… обычно в таких случаях меня всегда одергивал дядя Рэндаф, регулярно напоминающий о том, что думать стоит прежде того, чтобы делать, а вовсе не наоборот.

Именно сейчас –  пока доктор, радушно раскинув руки, бросился встречать дам, он не обращает внимания на меня. Как и они –  пока. И если отступить в тень лестницы –  есть шанс, что и не заметят.

Пить чай с дамским обществом –  занятие, опостылевшее мне давным-давно. Зато за воротами дома скорби меня поджидает кэбмен –  и за несколько лишних монет он наверняка согласится съездить в полицейский участок.

Самой мне там, разумеется, делать нечего. Лучше всего, если я подожду… скажем, на чердаке. Кто-то ведь должен присмотреть пока за сокровищами.

*

Уже у выхода я, оглянувшись и удостоверившись, что не привлеку ничьего внимания, шепнула едва слышно:

–  Рэндаф! Проследи за чердаком!

Я, конечно, по-прежнему не видела Рэндафа. Но надеялась, что незримо он все-таки сопровождает меня. И понимает, как это важно.