Господин следователь. Книга четвертая

А как с его венчанием-то быть? Нет, бывали случаи, когда человека венчали при живой жене, без развода. Читал, что философ Василий Розанов, будучи женатым на бывшей любовнице Достоевского, некой Сусловой (кажется, женщина была значительно старше, а после свадьбы молодого мужа к своему телу не допускала), тайно обвенчался со второй женой. А мадам Суслова, хотя и имела любовников, но развода мужу не желала давать. Детей Розанов нарожал, только все они считались незаконными, пока не умерла первая жена.

Но философ Розанов — человек эпатажный, любил скандалы.

И его брак — скорее исключение, а не правило. И батюшка, что его венчал, тоже странный. Сомневаюсь, что у нас отыщется какой-нибудь священник, что обвенчает бывшего старообрядца, у которого имеется законная жена. Не станет у нас батюшка ломать голову — законен или нет брак, учиненный неким святым старцем, нет ли. Да он, если не дурак, не взвалит на себя такую ответственность. Просто на всякий случай.

Еще имеются вопросы.

Ушел, допустим, раскольник из старой веры, дети теперь признаны незаконными. И как теперь быть с наделом земли? Дети законно землей владеют или нет? Вон, тот же Фирс, который отделился от отца.

Надо будет узнать у отца Кузьмы — то есть, у отца Космы — считается ли законным брак, заключенный по канонам старообрядцев? Что-то мне подсказывает чуйка, что да. Берут же детей раскольников на военную службу.

И обязательно следует отыскать пассию Ларионова — это не сложно, раз нам известна фамилия торговца — ее брата, расспросить — что за дела такие? Это она сама склонила немолодого и женатого старообрядца к венчанию, растолковала ему теологические тонкости или прежде проконсультировалась у кого-то из знающих людей?

Главная работа у меня сделана — признание от убийцы получено, есть свидетель, отыскалось орудие преступления.

Допрашивать еще придется уйму народа — и Фирса, и прочих родственников, и соседей, но это уже рутина. Кого-то прямо здесь допрошу, кого-то позже вытащу в город.

Стоит ли подсказывать старой раскольнице, что на суде ей лучше говорить, что убила мужа из ревности? Убийство из ревности — для господ присяжных понятна, скажем — даже обыденна. А вот убийство собственного мужа на религиозной почве? Эх, опять в наш город нагрянут журналисты, примутся делать нам дурную рекламу. Оно нам надо?

Но советы подследственным давать не имею права. Желает Дарья пострадать за убеждения — флаг ей в руки.