Господин следователь. Книга четвертая

"

"История, которую я услышал, была банальна для моего времени, но очень необычна для этого. Паисий Ларионов — человек уважаемый и даже немолодой, возивший по поручению всей общины масло в город (а молодому бы такое дело и не доверили), сдававший его оптом череповецкому торговцу Платону Демину увидел как-то его вдовую сестрицу, что помогала брату и втрескался в нее по уши. И так втрескался, что готов был бросить все — не только старую жену, детей, дом, хозяйство, но даже и веру предков. Да что там — он хотел венчаться с вдовой.

Сколько лет вдовушке, как звать — Дарья не знала. Понимала, что та ее гораздо моложе и красивее. Но это неважно. Измену мужа она бы могла простить, даже его уход, если бы ушел к вдовой соседке, единоверке. И даже — пусть бы он привел в дом молодуху, стал бы с ней жить при ней, при живой жене. Бывало, что старики и со снохами жили, если жена совсем старая, свой долг не могла исполнять. Но вот предательство веры, за которую страдали предки, прощать никому нельзя, даже отцу своих детей.

— А как он мог обвенчаться при живой жене? — поинтересовался я.

— Паисий сказал — мол, мы с тобой невенчанными живем, значит, коли я в никонианство уйду, то женой ты мне считаться не будешь. И не женатым я был, а жил во грехе, в блуде. Дети наши все незаконные. А стану никонианцем, пусть и щепотником, тогда за свой блуд я к попу на исповедь схожу, он грехи отпустит. А уж потом повенчается, как и положено — в храме, при свидетелях.

— А вы разве не венчались?

— Старец святой нас на законный брак благословил, чин венчания над нами провел, потому перед лицом Господа мы муж и жена, — сурово сказала Дарья.

— А власти тутошние нас и не спрашивали. Считали, что я Дарья Ларионова, по мужу. И дети по мужу законные. А нынче Паисий сказал, что благословление старца незаконно, потому как он не поп, во священники правящим архиереем не рукоположен и благодати святой не имеет. Дескать — любой дурак так может чин венчания провести, но из-за этого таинства брака не будет. И он вправе вернуться в никонианскую церковь.

То, что раскольник — то есть, древлеправославный христианин может вернуться в лоно нашей Русской Православной — или Синодальной церкви, я знал. И католик может, и лютеранин. Вроде, даже и перекрещиваться не нужно, а только покаяние и миропомазание. Стало быть, Паисий Ларионов вполне себе мог войти в число прихожан либо Воскресенского собора, либо Благовещенской церкви.