Господин следователь. Книга четвертая

Я еще предлагал Жану называть себя куафёром, но от куафёра он отказался. Слово не понравилось.

— Вам, как всегда?

— Совершенно верно, — кивнул я, усаживаясь на стул.

«Как всегда» — это «канадка», которая была на моей голове в том мире, а теперь перекочевала и в этот. А какую еще стрижку мог позволить себе сын офицера? Да мне «канадка» и самому нравится. Просто и удобно. Правда, пришлось растолковывать мастеру — что тут оставить побольше, а там покороче. Зато теперь стрижка вошла в моду. Вон, «реалисты» уже так подстригаются.

Став похожим на жениха, отправился дальше. Зашел в бакалейную лавку, загрустил, глядя на закрытые полки и витрины, где прежде лежали сладости. Что же в подарок-то покупать в Великий Пост?

— А вы, ваше благородие, грецкие орехи в меду возьмите, — подсказал приказчик. — Французские! Баночка красивая.

Ишь, французы орехи в меду делают. Наверняка орехи турецкие, мед наш, зато упаковка импортная. Если в сахаре — так засахаренные. А в меду? Омедовевшие? Или замедовевшие? Купив сразу четыре баночки, рассовал по карманам.

Горничная Дуняша, встретившая меня на входе, наотрез отказалась брать баночку.

— Иван Александрович, не дарите нам ничего больше, — полушепотом попросила девушка.

— А что такое? — удивился я.

— Да Машка, дура набитая, — с досадой сказала горничная, — конфеты — те, что вы в прошлый раз принесли, съела, а бумажки не прибрала. Захотела, видите ли, в деревне похвастаться — мол, господские конфекты она ест, а барыня углядела.

— А Машка — это кто?

— Так это новая горничная, ее для барышни взяли, — пояснила Дуняша.

А что, у Леночки теперь имеется персональная горничная? Вполне возможно, что появилась. Раньше моя кареглазка была только гимназисткой, а нынче невеста.

Хотел еще кое-что спросить, но ко мне выскочила Леночка. Верно, услышала голос.

— Соскучилась… — пробормотала моя любимая, прижимаясь ко мне.

Целоваться в Великий Пост можно или нельзя? Но пока взрослые родственницы не видят, то можно.

А сзади послышались возмущенные голоса. Нет, увидели. Ну как же вас не вовремя принесло, дорогие дамы. Зато теперь знаю, что целоваться в Великий пост тоже не полагается.

— Елена! Да как же не стыдно? И вы, молодой человек, хороши. Целоваться до свадьбы? Да еще и в Великий Пост?

Ну, дорогая теща, ты сама-то молодой не была? Да и сейчас еще не слишком старая.