Город влюбленных

Привлек Селию к себе. И наконец она оказалась в его объятиях.

Целовать ее было так же естественно, как и дышать. Соглашаясь, она вздохнула от удовольствия, ее губы раскрылись для поцелуя. Языком ощутила привкус лимона и меда. Малколм напрягся всем телом, он безумно хотел ее после столь долгого ожидания. Сколько бы времени ни прошло, он навсегда запомнил Селию и то, как прекрасно было держать ее в своих объятиях. И, что еще лучше, как прекрасно было ощущать, что она тает в его объятиях.

Ее пальцы ерошили его волосы, слегка потягивали их, отчего ему становилось еще приятнее.

От прикосновения тела Селии, ее бедер и грудей, прижимающихся к нему, у Малколма начинал зашкаливать пульс. Жар ее тела чувствовался даже сквозь одежду, он предвкушал, как горяча будет ее плоть, когда они сольются.

Его руки ощупывали ее спину, поднимались к волосам — у этой женщины была потрясающая шевелюра. Ее локоны опутывали его пальцы, словно каждой частичкой своего тела она хотела удержать и ласкать его.

Желая насладиться ею, Малколм запустил руки под платье и обхватил ее ягодицы. Он привлек Селию ближе, и она жадно прильнула к нему всем телом. Он слышал, как от этого идеального слияния стучит его пульс. Она что-то шептала ему на ухо, но он не мог разобрать ни слова.

Потом, когда их страсть немного утолится, он будет действовать медленнее. Гораздо размереннее, всю ночь не спеша наслаждаясь, как бы заново открывая все уголки ее тела.

Он снова стал гладить спину Селии, чувствуя, как мурашки бегут по ее коже. Он потянул платье вниз, показались ее оголенные плечи и лямки бюстгальтера. Селия была еще красивее, чем он запомнил ее. Ему хотелось упасть на колени перед ней.

Стон вожделения вырвался у него из груди, и Малколм стянул ее шелковое платье, обнажив роскошные формы, которые грозили свести его с ума. Малколм покусывал и ласкал ее шею и грудь, на миг коснулся застежки бюстгальтера, но не сделал попытки снять его. Позже. Малколм стал спускать ее платье все ниже и ниже. Добрался до бедер. Прижавшись лицом к ее животу, он вдыхал манящий цветочный аромат.

— Селия Мари. — Он нашептывал ее полное имя снова и снова.