Город влюбленных

Хилари закатила глаза:

— Я полагаю, Эллиот пошел с вами в блинную, иначе как бы вы снова завели грузовик?

Конрад поднял руку:

— Я тоже, для справки. Я не остался в стрип-клубе. Я взял блины с черничным сиропом и беконом. Официантки были полностью одеты.

Джейн ткнула его в живот:

— Ну, хватит уже.

Их дружелюбное подтрунивание напомнило Малколму о том, что было у них с Селией — и что они потеряли.

Селия обняла маленькую подушку.

— А почему Эллиот попал в интернат? — Она взглянула на Малколма. — Ничего, что я спрашиваю?

— Об этом написано в его биографии на сайте, это не секрет.

 — Малколм устроился на стуле рядом с ней — прежде чем туда успел сесть Роуэн — и продолжил лениво перебирать струны, импровизируя пассажи и вдыхая миндальный аромат Селии. — В Википедии написано, что Эллиот попал в интернат, потому что угонял автомобили. На самом деле он решил покататься на машине своего отчима и врезался в отбойник.

Селия немного расстроилась:

— Какое-то строгое наказание за увеселительную поездку.

Малколм перестал перебирать струны, пытаясь придумать, как бы повернуть разговор на другую тему, чтобы снова развеселить ее.

Трой ответил:

— Не одна поездка. И не одна авария. Его отчим сильно бил его. Он хотел, чтобы его поймали. Либо просто хотел умереть. В любом случае выбраться из этого дома.

Селия подалась вперед:

— Почему же его отчима не остановили и не наказали?

— У него были связи, кто-то из родных работал в полиции. Его предупреждали, но не более того.

Она сжала губы и покачала головой:

— Мать должна была встать на его защиту.

— Точно, — согласился Трой. — Но я сбиваюсь. Давайте вернемся к более веселым историям нашего братства. Например, как нас оставили в наказание в интернате на рождественские каникулы. Тогда мы залезли в кабинет Сальваторе, раскидали землю по полу и набросали быстрорастущих семян. Когда он вернулся, там была уже целая лужайка. Он знал, кто это сделал, но вид его стоил того…

Малколм вновь начал перебирать струны, добавляя к рассказам Троя свою импровизацию, но сам думал о словах Селии: почему мать Эллиота не заступилась за сына.

Ее реакция была искренней. Малколм представил Селию, мать их дочери, изо всех сил пытающуюся защитить его. Он так долго был расстроен из-за того, что потерял ребенка, что не до конца осознавал, как страдает она.

И чувство это трогало и волновало Малколма совсем не так, как секс. Сейчас он еще меньше, чем восемнадцать лет назад, понимал, как ему вести себя с этой женщиной.