Горный цветок

А южнее и западнее уже расположены Горы и Равнины Дейтона, принадлежавшие Энландии.

Я встала на колени для того, чтобы внимательнее рассмотреть карту. Выходит, что тот крошечный кусочек гор – это и есть владения клана Лейсхен, то есть моего несостоявшегося супруга. Однако! Не могу представить, для чего мой меркантильный родитель решил, что нам стоит породниться именно с этим кланом? Если только не эти милые ребята регулярно снабжали его ворованным добром, а лорд Свейн, со своей стороны, переправлял это дальше, в восточную или северную часть Нортмандии.

Тогда кажется довольно логичными и мои предположения о том, что клан Олвуд, как опытный барыга, просто хотел закрепить своих «постоянных поставщиков».

За дверью послышались шаги, и я торопливо поднялась с колен, не желая, чтобы меня застали за таким делом, как изучение географии родного края. Открылась дверь и зашёл Ингвар, немало удивившийся тому, как я тут оказалась.

- Извини, не ожидал здесь кого-нибудь увидеть, - сказал он, однако, не высказывая при этом никакого неудовольствия.

- Ты знаешь, я… зашла сюда для того, чтобы взять почитать что-нибудь лёгкое на досуге, - счастливо улыбаясь, выдала я и схватила в руки первую попавшуюся книгу.

- Вот как? – уголки его губ чуть заметно дрогнули, но он продолжал с самым невозмутимым видом: - Что же, в таком случае, ты сделала довольно любопытный выбор.

Я уже приготовилась с жаром отстаивать точку взгляда, что не стоит делать поспешных выводов, мол, сколько людей, столько и мнений, но тут мой взгляд упал на то, что я держу в руках и я с трудом удержалась от того, чтобы раздражённо выругаться. «Страсти святой Агриппины». Ну, конечно, та самая книженция про придурочную, которой кто-то нашептал во вне, что мыться – это страшный грех.

Глава 8

Я запнулась о ступеньку, переступая через порог, и выпала из своих воспоминаний.

Оказывается, пока я вспоминала вчерашнее посещение библиотеки, мы уже пришли в парадную столовую и Лейв галантно выдвигал передо мной стул. Я рассеянно думала о том, что правило, согласно которому мужчина должен помочь даме сесть, взялось как раз после того, как стали создавать неподъёмные стулья, словно выточенные из цельного куска дуба.