Горький шоколад

Конечно же, спит! Жалко ведь пропускать такую вот красоту! Жалко и несправедливо».

Поднялась блондинка. Очаровательно улыбаясь, плавным жестом изящной руки (кстати, без длинных и хищных ногтей, что говорило о хорошем вкусе) пригласила войти в кабинет, услужливо, но с достоинством распахнув перед ней тяжелую деревянную старинную дверь.

– Георгий Валерьевич! К вам госпожа Незнамова!

Сам сидел за столом.

Первое, что пришло в голову: хорош! Да как – просто картинка из западного журнала.

Впрочем, при такой природе можно и не «украшаться» – хорош и так!

Его легко представить и в теннисном костюме, и в светлых шортах, и в джинсах – такую природу трудно испортить.

На столе – фотографии. Две. На одной – трое детей. Две девочки, мальчик. Хорошенькие, совершенно «картинные» и счастливые дети. На другой – женщина.

Толком не рассмотрела – неудобно. Понятно одно – красавица. И красавица милая. Не высокомерная, судя по взгляду. И еще – довольная жизнью! Это тоже читалось. А как по-другому? Наверняка сидит дома, командует обслугой, занимается детьми. И ни о чем думать не надо. Совсем ни о чем. В смысле – о хлебе насущном. Ну или какой-нибудь приятный бизнес – типа цветочного бутика или салона красоты – они это любят.

«Завидую? – поймала Леля себя на мысли. – Ох, и не знаю… Ей-богу, не знаю! Наверное, да».

Хозяин кабинета тем временем встал.

– Лариса! Рад встрече! Прекрасно выглядишь! Все молодеешь? И как тебе удается? – Приглушенный смешок.

Она – дура! – тут же стала отмахиваться:

– Какое там, молодею! Скажешь тоже!

Дура.