Гончие Лилит

– Нет! Нет! – Я ее обняла, прижимая к себе ее голову, но тело Пикси распадалось в моих руках на куски, как пряничный домик. В конце концов мне на ладонь упал ярко-голубой глаз – словно сделанный из кондитерской глазури, – и я сжала его в руке так крепко, что начали ломаться ногти."

"– Хотите воды? – обратилась ко мне мать, облаченная в белый халат, и протянула мне стакан.

Я отпихнула ее руку, вскочила и… проснулась. Лицо было мокрым от слез, во рту ощущался привкус крови – кажется, я сильно прикусила губу, – два ногтя на правой руке оказались сломанными.

Тучи затянули луну: за окном стояла кромешная тьма. Я завернулась в одеяло, выбежала на улицу и, дрожа от ночного холода, быстро зашагала к дому Боунса. К дому Гарри… Боюсь, он как был для меня Боунсом, так им и останется.

Дверь оказалась не заперта: я тихо вошла и огляделась. На коврике у дивана, на котором всего несколько часов назад я пыталась подобрать ключи к раю, спали собаки.

Я быстро нашла ее: большая комната в светлых тонах с разобранной кроватью. Только вот в кровати никого не было. То ли Боунс еще не ложился, то ли уже…

Щ-щелк.

Резкий металлический звук у моего уха, такой я уже слышала однажды.

Я зажмурилась и втянула голову в плечи. И тут чья-то безжалостная рука ухватила меня за шею и швырнула на пол. Я ударилась подбородком в паркетную доску так сильно, что даже зубы звонко клацнули. Я свернулась в клубок и шумно всхлипнула.

Еще один щелчок – и вспыхнул яркий, ослепляющий свет.

– Боже правый, – выдохнул Боунс и, подняв с пола, прижал меня к груди.

Я ткнулась лицом ему в шею и заплакала. Кажется, так безудержно я не рыдала с того самого дня, когда Лилит привезла меня к себе домой после похищения.

– Ты в порядке? Ты в порядке?! – Он обхватил ладонями мое лицо. Я чувствовала его руки, но ничего не видела из-за слез. Потом он просто подхватил меня и отнес в кровать.

Я не могла успокоиться, не могла прийти в себя.