Гончие Лилит

Наоми тряхнула головой, Брук радостно взвизгнула и забрала у меня презерватив – не испытывая к этой вещи ровно никакого отвращения!

– Постой секунду здесь, – сказали они мне хором и скрылись за дверью конференц-зала. «Что за черт?!» – усмехнулась я мысленно.

– Не входи! Это сюрприз, – выглянув из конференц-зала, сказала Наоми, и ее красивая головка скрылась снова.

Через пять минут, когда я почти умерла от любопытства, дверь приоткрылась, и рука Брук с бриллиантовыми кольцами на пальцах поманила меня внутрь.

Я вошла и застыла на месте.

Конференц-зал, все еще украшенный в честь десятилетия компании, был полон девушек из «Клуба странных шуток». В потолок полетела пробка от шампанского, раздались аплодисменты, и Лилит шагнула навстречу, протягивая ко мне руки.

– Добро пожаловать в «Мальтезе Хант-клаб», дорогая!

Я не понимала, что происходит. Просто хлопала ресницами, пока мозг пытался уяснить значение услышанных мной слов: «Хант-клаб».

Охотничий клуб.

* * *– Я не совсем понимаю… – Мной овладело смущение.

– Я обещала тебе рассказать все о «Мальтезе-медикал» сразу после праздника. Этот день настал. Но сначала прими вознаграждение за последний месяц. Если то, что ты узнаешь, тебя не устроит, ты сможешь завтра же улететь в Дублин. – Лилит вручила мне белоснежный конверт с эмблемой компании. – Открывай.

Я открыла конверт. В нем было три выписанных на мое имя чека. Первый – на пять тысяч долларов – моя месячная зарплата. Второй – на десять тысяч – даже не знаю за что.

– Что это? – произнесла я хриплым голосом.

– Первый чек – твоя зарплата, как ты наверняка поняла. Второй – выигрыш за спор с Брук и Наоми. Третий – твой персональный бонус за проект, который ты воплотила в жизнь с достойным профессионала мастерством.

– Какой еще проект? – Я не могла оторвать взгляда от бумажек, которые стоили больше, чем я когда-либо смогу заработать. Все это смахивало на какой-то безумный розыгрыш.

– За проект по имени Мэтт Блисс, – сказала Лилит так ласково, как будто я была умственно отсталой.

Парень, с которым я провела прошедшую ночь. Мэтт. Она о нем говорила.

Улыбающиеся, пьющие шампанское, болтающие вокруг девушки слушали нас вполуха. Или делали вид, что не прислушиваются. Где-то фоном играла безликая, пресная музыка, не режущая ухо и душу – как раз такая, какую я могла воспринимать безболезненно. За окном кружил первый декабрьский снег.