Гончие Лилит

К тому моменту, когда мы с Фионой наконец добрались до Милуоки, я напоминала замороженную индейку: одну из тех огромных, пузатых птиц, что горами завозят в магазины к Рождеству. Не помогали согреваться даже три свитера и пуховик.

Фиона взяла машину напрокат, и мы двинулись искать городское кладбище, где нас должен был встретить наш проводник Барри. Тот, кто согласился покинуть теплый дом, чтобы погулять по кладбищу у черта на куличках. Очевидно, он очень любит халявное пиво!

На парковке у церкви, что стояла рядом с кладбищем, я достала из багажника маленькую лопату, покупка которой в строительном магазине вызвала у Фионы чуть ли не приступ истерики, и рюкзак с набором юного садовника: рукавицы, металлический совок и рулон полиэтиленовых пакетов.

– Знаешь, как называется человек, гуляющий по кладбищу с лопатой? – насупилась Фиона.

– Археолог.

– Вандал, – фыркнула она. – Скай, прикрой ее чем-нибудь, ради бога.

– Мы слишком хорошенькие и слишком девочки, чтобы быть вандалами. Мы археологи. Где же твой Барри?

– Скоро приедет.

Фиона вручила мне стакан с горячим кофе и затянула потуже мой шарф.

– Скай, я не знаю, что ты задумала, но надеюсь, все это не зря. Правда. И еще. Наверное, после сегодняшнего дня ты не будешь со мной разговаривать, поэтому я скажу тебе это сейчас: ты удивительная, Полански…

– Что? – встрепенулась я. – Не буду разговаривать? Это еще поче…

И тут на парковку въехал навороченный глянцево-черный внедорожник, взметающий за собой вихрь сверкающих на солнце снежинок. Очевидно, Барри тоже сколотил состояние в бурной юности, как и Гарри.

Барри-Гарри…

Поверить не могу!

– Фиона! – выдохнула я, следя за машиной и испытывая приступ паники. – Только не говори, что навешала мне лапши на уши! Господи, ну зачем?!

– Оказалось, что щенка похоронил Гарри! Кокс умер за день до его выхода из тюрьмы. Никто другой не смог бы показать тебе место!

От волнения меня бросило в жар, показалось даже, что под ногами вот-вот начнет таять снег.

– Скай, ему очень плохо без тебя, – быстро заговорила Фиона, заглядывая мне в глаза, словно требуя максимум моего внимания.