Гончие Лилит

 – Ты думаешь, я испытал бы ревность, если бы тебя бросили в клетку к бешеной горилле? Разве можно ревновать к животному? К хищной твари? Злость? Бог ты мой… Все, о чем я думал в тот момент, – это жива ли ты до сих пор, или тебя уже нет!

– В смысле? – медленно моргаю я.

– В смысле, что, увлекшись, Моретти мог легко тебя убить!

– Моретти? – У меня кровь отливает лица. – Тот самый Джек Моретти, который…

– Брат Лилиан. Уголовник и психопат. Застрелил девушку не так давно, и, возможно, она не единственная его жертва. Ты же не знала, с кем имеешь дело, так? Уверен, что не знала.

Я немею, висок простреливает резкая боль.

– Поэтому не переживай обо мне. Я не испытываю ни ревности, ни злости. Только неотступный страх – ведь ты могла не выйти оттуда живой – и неимоверное желание добраться до этой твари и убить ее. Не спеша и с удовольствием. И хотя знаю, что это обращение не по адресу, но я молю бога, чтобы мне представилась эта возможность. Вдруг у него будет игривое настроение и он мне позволит это сделать.

Боунс сжимает мои ладони и заглядывает мне в глаза. Я его едва узнаю: лицо холодное, завораживающе безжалостное.

– Что еще ты чувствуешь? – бормочу я, утыкаясь лбом ему в плечо. – Я хочу знать, о чем ты молчишь, Гарри. Мне известно, что ты меня искал. Значит, я все еще нужна тебе? Тогда нам стоит сказать вслух все, что накопилось, и подумать, что делать дальше. Я хочу рассказать тебе свою историю о Лилит. И хочу услышать твою историю о Лилиан Дженне Моретти. И правда ли, что она твоя…

Боунс резко встает с дивана, протягивает мне руку и, помогая встать, тянет за собой.

– Посмотри, какая ночь, – шепчет он, касаясь горячими губами моего уха. – Такой больше не будет. Звезд просто немерено. Пусть все останется в доме. К дьяволу все, идем…

Я шлепаю за ним в одних тапочках по влажному от вечерней росы газону. Его рука сжимает мою ладонь. Он ведет меня к припаркованной на подъездной дорожке машине.

– Тут до моря две минуты. Поехали?

Я без лишних слов, с готовностью сажусь в машину. Отливающий глянцевым блеском черный «БМВ Икс-6», который я не видела раньше. Внутри темно и тепло, сижу тихо, как мышка… Что-то не так. Я ощущаю это каким-то шестым чувством, затылком, спиной, кожей. Боунс нервничает, я улавливаю исходящее от него отчаяние и желание оттянуть время. Но собственное желание разобраться во всем уже не жалит и не мучает меня так, как раньше.