Горячий Май

Как и он сам. Моё наваждение и самый сладкий сон.

Иногда мне кажется, что от меня самой мало что осталось: в каждом биении сердца, и в каждой мысли — его имя на бесконечном повторе.

— Верони-и-ика…

Я поднимаю голову. Май остановился в дверях, прислонившись плечом к косяку.

— Я вдруг вспомнил, что ты мне кое-что обещала. Но так и не выполнила…

— И что же это?

— Ты не нарисовала меня.

Я рассмеялась, отложив карандаш в сторону.

— Врунишка. У меня куча твоих портретов, набросок и зарисовок…

— Это всё не то! — заявил Май, подойдя ко мне ближе.

— С натуры? Прямо сейчас?

— Да. Прямо сейчас…

— Я уже заканчивала, — вытягиваюсь всем телом, наслаждаясь горящим взглядом Мая.

И решаю его немного поддразнить, говоря:

— Да и пасмурно стало, свет неподходящий.

Май подходит к окну, распахивая его. И комната сразу наполняется влажным, свежим воздухом дождя. Вместе с воздухом врывается и оголтелый шум капель: за окном настоящий ливень.

— Так достаточно светло?

Май садится на крутящуюся табуретку и отталкивается от пола ногой, чтобы подобраться ко мне поближе.

— Думаю, что и мне стоит поучиться рисовать.

Я стараюсь сдержать улыбку. Когда у нас будут дети, то они будут просить меня выполнить домашнее задание по рисованию. Потому что уровень рисования Мая — это «палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек!»

— Не смейся. Тебе есть чему у меня поучиться, — самоуверенно заявляет Май, подманивая меня к себе пальцем.

Через мгновение я оказываюсь около него. Он тянется вбок, выбирая грифельный простой карандаш и проверяет подушечкой пальца его остроту. Кровь начинает бежать быстрее по венам.

А пульс взметается резко вверх. Краска приливает к коже, потому что в моей голове начинают бродить мысли. И все, как одна, жутко неприличные.

— Закрой глаза, Ника… — просит Май.

Одной рукой он удерживает меня за талию, приближая к себе. Он зажимает мои ноги между колен.

— Я бы начал рисовать тебя с твоего кукольного личика, Вероника, — шепчет Май.

Остриё карандаша скользит по моей коже. Май не надавливает, просто ведёт карандашом по лицу. Он очерчивает контуры моего лица так, словно собирается его запомнить, а потом переносить на холст. Немного щекотно, но жутко волнительно.

Особенно чутко на прикосновения острого кончика карандаша реагируют нежные местечки. Май легонько касается шеи и кожи за ухом.