Голод

- Вот черт! ЛЮСИ?! УЖЕ?

В ужасе я вспоминала, что мы считали срок родов собаки, который должен был наступить лишь на следующей неделе!

Но Люси снова издала вой, и, всхлипнув, Софи вырвалась из моих рук, ускакав за своей питомицей на кухню, откуда закричала мне перепуганным надломленным голоском:

-Кэти, что нам делать?!

Если бы только кто-то знал!

Мы никогда не принимали роды у собаки, и я понятия не имела, что делать!

К кому бежать и кого просить о помощи?

Из соседей был лишь вечно пьяный сумасшедший мужик, от которого мы как-то всю ночь отбивались сковородками и цветочными горшками, пока не приехала полиция и не скрутила его!

Кто нам поможет?!

Доктор Рич!

Как всегда в моей голове был только он!

Ну точно!

Он-то знает всё про течение родов, даже если не гинеколог!

Врач просто обязан знать совершенно все!

-Софи! У тебя остался номер доктора Ричардсона? – завопила я, ломанувшись с лестницы, всё ещё сжимая в руке швабру, чтобы заглянуть на кухню, где под стол забилась Люси, тяжело дыша, и туда же залезла Софи, прижимая голову собаки к своей груди, и гладя её бока.

Люси действительно мучилась!

И от вида этих двух у меня застыла от ужаса душа!

А что если пойдет что-то не так?!

-Телефон на столике, - сквозь слезы простонала Софи, и, с грохотом откинув швабру, я полетела обратно в холл, дрожащей рукой, схватив белый телефон Софи."

"Я быстро нашла запись в её телефонной книге «Доктор Ричард», не колеблясь ни секунды нажав на вызов.

Мне ответили после первого же гудка.

Глава 40.

Голос доктора Рича походил на расплавленный шоколад, в который я окунулась словно в фон дю, на секунду оторопев и потеряв связь с этим миром.

Он был такой тягучий, соблазнительный и сексуальный, что тело запылало, словно спичка от двух простых слов.

Секундочку….

А как он узнал, что звоню именно я?!

Растеряно моргнув, я застыла изваянием, не в силах выдохнуть ни звука, когда из кухни снова донеслись вой Люси и рыдания Софи, оглушающие меня.

-Кэтрин. Что происходит?

Наверняка дует Софи и Люси отголосками коснулись даже доктора Рича, чей голос тут же растерял всю свою шоколадность, став сосредоточенным и собранным.

Я могла поклясться, что сейчас он хмурился, отчего между его черных бровей появилась морщинка.