Голод

Будь моей»

Я хотела этого больше всего на свете!

Но нельзя….не нужно. Опасно. И бессмысленно.

Я снова не могла дышать, чувствуя, как из моих рук забирают документы.

Я снова была не своя.

Мой мир рушился, а сердце принадлежало не мне, когда я не могла оторваться от его лица, которое склонилось, чтобы поцеловать Софи в щечку.

Лучше бы я никогда не знала его, и бы спокойно жила, никогда не узнав, как может болеть душа.

Это было так больно и жутко, что я отступила назад, когда Ричард повернулся ко мне, видимо, намереваясь сделать вид, что ничего не произошло.

- Кэти, ты в порядке? – прошептал мне синеглазый мужчина, в глазах которого я не видела бури, и океан внутри них был всегда чистой гладью, способной убаюкать и унять мою судорожную дрожь.

И я прижалась к нему, как к спасительному плоту внутри бури, которая меня пугала, уткнувшись в грудь и дыша его ароматом.

- Привет, Генри, - смогла прохрипеть я, не оборачиваясь к Ричарду, но и без этого ощущая, как его глаза прожигают во мне дыры, через которые словно песок сквозь пальцы, просачивалась моя уверенность, воля и здравый смысл.

Я не могла смотреть на него.

Я не могла видеть этого тела, облаченного в смокинг из серого бархата, который словно шкура дикого животного облегал его широкие плечи, потому что перед глазами был Ричард, лежащий на кровати с обнаженным торсом, смотрящий на меня.

Поэтому я насильно заставляла себя смотреть лишь на Генри, облаченного в черный смокинг, разглаживая мягкую ткань на его груди, словно она не была идеально разглаженной:

- Выглядишь просто шикарно, малыш!"

"И это было абсолютной правдой, потому что от былого облика лохматого обросшего Генри не осталось и следа, и передо мной стоял шикарный мужчина - огромный, сильный, с аккуратно выбритой модельной щетиной на широких скулах, сдержанный и одетый с иголочки.

- Спасибо, - неуверенно улыбнулся он, и я подняла голову вверх, чтобы впитать в себя его обаятельную мальчишескую улыбку, которая преображала лицо, делая его лучезарным и таким милым.

Возможно, он догадывался, но у меня не было больше сил и эмоций говорить об этом.

Я молча отошла от Генри, чтобы дать возможность поздороваться ему с Софи.