Голод

В это момент мужчина широко улыбнулся, неожиданно протянув мне широкую крепкую ладонь:

- Джон Бэрингтон!

- Генри Ричардсон, - пожал я его ладонь, протянув свою руку, видя, как он тут же нахмурился, и улыбка сползла с его лица, когда взгляд упал на мою всё ещё кровоточащую рану на руке.

- Это Фредерик, сделал?!

- Генри защищал меня, и в итоге пострадал сам, - тут же отозвалась Соня, снова шагнув ко мне, потому что стоны и хрипы со стороны соседнего дома стали громче.

Ублюдок явно пришел в себя и устраивал концерт для прибывших полицейских.

- СУКИН СЫН! - прорычал Джон, потянувшись за наручниками, - В этот раз я упеку его за решетку по полной программе мать его!

Из другой полицейской машины вышли ещё несколько мужчин в форме, которые быстро направились к нам.

Из разговора, завязавшегося между ними и Джоном, стало понятно, что Джон был начальником местного отделения и уже давно знаком с этим безбашенным соседом, которого не единожды закрывал за решетку.

В частности, в прошлый раз, когда он нападал на Соню и Кэтрин, и тоже разнес этот миленький небольшой домик.

Прибывшие полицейские оказались с главного отделения и рассказали, что получили как минимум три звонка о том, что по этому адресу что-то происходит противоправное.

При чем, один из звонков умудрился сделать сам господин сосед, которого, как оказалось, звали Фредерик Сантэ.

Скоро привели его самого, еле идущего, согнутого пополам и харкающего слизью.

- Эти двое напали на меня!

Тут же заорал он, как только старший полицейский обратился к нему с вопросам, что тут произошло, выслушав рассказ Сони о том, как он разбил все стекла в её доме и напугал до смерти своими криками, и мой о том, как он напал на меня, когда я пытался разобраться в чем дело.

Естественно историю о щенке мы умолчали. Но было совершенно ясно, что мистер Сантэ этого не оставит в секрете, поэтому я уже искренне жалел, что забыл свой телефон дома и не мог сейчас же позвонить нашему адвокату.

- Они ворвались ко мне! Нарушили границы частной территории, между прочим! Забрали мою собаку! А этот кабан избил меня до потери сознания! – тыкал в меня своими желтыми пальцами сосед.