Голод

- Я не знаю, что вы там творили у себя на прошлой работе, но у нас не принято, чтобы врачи разгуливали по отделению в голом виде! – прошипела я, мысленно добавив: «Размахивая своим орудием массового поражения!»

- Серьезно? Всё настолько плохо, что мне не стоит так показываться на глаза?

Усмехнулся снова мне в затылок этот хам, выскочка, наглый тип и жутко сексуальный засранец, отчего я усиленно затрясла головой, пытаясь прогнать из своих мыслей навязчивый образ тела, а так же ОРУДИЯ, которое чисто теоретически могло бы лишить меня девственности…если бы не было доктора Рича.

- НЕТ! – но услышав его приглушенный низкий смех снова, я вздрогнула, отчеканив подчеркнуто холодно, - Наша реанимация не резиновая, а женщины в отделении не отличаются особой сдержанностью в проявлении эмоций, поэтому если вы не собираетесь быть изнасилованным десятком медсестёр, то я бы вам очень порекомендовала одеться!

Не знаю, на что я рассчитывала, когда высказала ему эту тираду, но доктор Дэмиен разразился смехом, отчего казалось сейчас затрясутся даже стены кабинета, а призвала в себе все свое спокойствие и терпение, потому что руки уже тянулись к той самой тяжелой папке.

- Что ж, я приму твои слова к сведению, - немного успокоившись хмыкнул мужчина, отойдя от меня, и его босые ноги прошлепали по паркету куда-то в сторону стола, - Но скажи мне одно - ты бы хотела стать участником группового изнасилования, совершенным надо мной?

Господи!

Вразуми его, иначе это сделаю я, но в очень жестокой форме, и изнасилование быстро заменится на операционный стол, где будут оказывать первую помощь его Великому Стоящему Другу!.

- Вы мазохист что ли?!

- Если скажу, что не совсем, ты испугаешься? – отчего-то вкрадчиво, хотя не теряя своей смешливости, осторожно выдохнул доктор Дэмиен, на что я буквально прорычала:

- Я в вас сейчас папкой кину, честное слово!

Что блин за «светская беседа» в начале рабочего дня!

С обнаженным мужчиной!!!

У которого ярко выраженная эрекция!!!

И чтобы показать серьезность своих намерений, я всё-таки схватила увесистую папку, которую сама едва могла держать в руках.