Голод

Это жизнь моей семьи, поэтому отрешенность и расстояние делового общения ранят меня.

В тот момент от речи Ричарда под моей рукой перестали дергаться мышцы Генри, а я была готова присвистнуть!

Вот это речь! Где положенный Оскар и бурные овации?

Интересно, он заранее репетировал перед зеркалом или это вышло спонтанно?

Но, как бы то не было, главным было то, что эти слова растопили лед в глазах Софи сразу же.

И подружка мягко улыбнулась Ричарду, шагнув к нему, когда мужчина наклонился, чтобы обнять её.

- Прости, Ричард, - ладони Софи легко легли на плечи мужчины, - Я не хотела обидеть тебя, просто мы всё ещё не знаем о чем пойдет речь.

Тело Генри напряглось за моей спиной, когда Ричард выпрямился, потянув Софи за собой к нам, двум застывшим изваяниям, что наблюдали за легким общением этих двух, которые не смущались близости тел, и не сходили с ума от прикосновений друг к другу.

- О нас! - снова улыбнулся Ричард, шагая по направлению ко мне и Генри, который в эту секунду просто перестал дышать, и снова эти синие глаза были полны загадок и тайн, полыхая соблазном и окутывая меня своими темными чарами, - Речь пойдет о нас!

Пара шагов, которые разделяли наши пары, быстро закончились, и невидимым движением своей руки Ричард, осторожно направил Софи к Генри, протянув вторую руку ко мне в галантном жесте:

- Кэтрин, прошу.

На секунду я замешкалась, отчего-то вцепившись пальцами в руку Генри, боясь сделать шаг в сторону от его окутывающего тепла и того покоя, которого он дарил мне своим присутствием, снова ощущая, как напряглось тело Генри, и под моими пальцами заходили его упругие мышцы.

Этот Дьявол во плоти снова забирал мою душу одним только своим взглядом из-под черных ресниц, выжимая из моего сердца все соки.

И я упивалась этим, начиная задыхаться.

Снова сделав шаг от Генри, я осторожно вложила свою руку в красивую, изящную и такую горячую ладонь Ричарда, надеясь, что он не обратит внимания на мои мелко дрожащие пальчики, когда мужчина довольно улыбнулся, с кошачьей грацией и уверенностью притянув меня к себе так, что мне пришлось прижаться боком к его широкой груди, окунувшись в его умопомрачительный аромат, который словно был создан лишь с одной целью – возбудить ещё сильнее! Хотя сильнее уже было просто невозможно!

Я снова тонула в нём, даже не думая молить о помощи или пощаде.

И, видя эту улыбку, понимала, что мои мечты о настоящем Ричарде вне образа доктора Ричардсона, всё-таки сбываются.