Голод

-…я без одежды, Соня…

И хочу быть в тебе!

Её отрывистый вздох прошелся по моему телу обжигающей волной, отчего бедра снова дернулись, а я резко согнулся пополам, застонав, и спрятав телефон на секунду в складках пледа, чтобы заглушить звук, надеясь, что девушка меня в тот момент не услышала.

Когда удушливые конвульсии прекратились, и дрожь тела спустилась по влажному позвоночнику капельками пота, впитываясь в простынь, я снова поднес трубку к уху, едва улыбнувшись и соврав:

- Я звоню, чтобы узнать, как самочувствие Люси.

- Люси хорошо… - девушка, сделала глубокий вдох, зашуршав какими-то листами, и замолчала на несколько секунд, явно собирая свои разбежавшиеся мысли – Она несколько раз поела сегодня, ненадолго выходила на улицу, и все время не отходит от своих деток.

- Всё правильно! - выдохнул я, надеясь, что отвлеченный разговор вернет трезвость моих мыслей, - Главное, что она покушала и погуляла.

- Достойно, - судя по тембру голоса, Соня в тот момент улыбалась, - Явно понимают всю ситуацию, и даже не пытаются лезть в холл, бегают из кухни на улицу и обратно, а на ночь я заберу их к себе.

К себе. В комнату. В свою постель.

Я прикрыл глаза, потерев щетинистую скулу ладонью, подумав, что отдал бы все на свете, чтобы оказаться на месте этой пушистой команды хвостатых бандитов.

Но внутренний голос настойчиво шептал мне, что будет разговор.

Всего лишь один разговор, после которого я должен все прекратить.

Сам. Сразу же. Не пытаясь найти её, или встретиться даже случайно где бы то не было.

Сейчас мне нужно было сказать, что я звоню ещё и для того, чтобы попрощаться, и что скоро я улетаю обратно в свой персональный ад, где буду пытаться продолжать жить в привычной обстановке дикой природы, отчаянно делая вид, что со мной всё в порядке.

Ну же, Генри! Скажи это!

Только сердце перестало биться, забирая у меня дыхание, и, отчаянно заныв изнутри, я уговаривал сам себя, что я должен поступить правильно, и что со временем я научусь жить с этой новой болью, съедающей меня подобно червю изнутри день за днем, ночь за ночью.