Годовой абонемент на тот свет

– Значит, Дарья – старая бабка, – радостно воскликнул Кузя, – у нее весь дом, где семья живет, обставлен белорусской мебелью, которую на заказ делали. Мне нравится, солидно смотрится.

– Качество хорошее, – кивнула я, – массив, много лет мебель живет в Ложкине, а как новая.

Амалия покраснела.

– Ну я имела в виду, что…

Фантазия девицы иссякла. По мне, так если сморозил глупость, надо просто сказать: «Простите, болтаю сама не знаю что».

– А как за ним сидеть? – повернул разговор в другое русло полковник.

Амалия засуетилась.

– Джастин момент!

Полковник сдвинул брови.

– Насчет участия в моем клипе иностранного актера уговора не было.

Амалия, успевшая схватить в зоне кухни табуретку, поставила ее на пол.

– Не российский актер? Мы с ними не работаем. Вернее, пока наши клиенты обходятся отечественными знаменитостями. Но если пожелаете, добудем вам кого угодно из Голливуда.

– Не хочу басурмана, – рявкнул полковник.

– Почему тогда завели речь о зарубежном исполнителе? – спросила Амалия и вышла в коридор.

– Имя Джастин, – объяснил полковник, – Джастин… забыл фамилию.

Я стала тихо отступать к выходу. Дашенька, главное, не начни ржать, как лошадь.

– Да, «Джастин» весьма популярно в США, – высказался Энрике, – полковник решил, что выражение «джастин момент» – это чье-то имя. Похоже на Джастин Тимберлейк, Джастин Бибер.

– Джастин Пипер, – повторил Дегтярев, который так и не понял свою ошибку.

Толстяк определенно хотел продолжить, но тут Амалия внесла нечто совсем уж странное, услышала последние слова Александра Михайловича и выпучила глаза.

– Джастин Пипер, – еще раз повторил полковник.

– Бибер, – поправил Энрике.

– Да вы знаете, сколько он стоит? – поразилась девушка. – Впрочем, если вы готовы платить миллионы…

– Стоп, – скомандовала я, – никто эстрадного певца звать не собирается.

– Ну почему, – закапризничал Дегтярев, – у меня родился сценарий.

– Очень интересно, поделитесь с нами, – попросил Энрике, – подчас незамысловатую голову заказчика пронзает молния креатива.

Глава 22

– Я сижу в кабинете, – начал излагать полковник, – вдруг входит известный певец или актриса, вроде Кати Петровой, только иностранная.

Энрике сел на табуретку.

– Вас ист дас Катя Петрова?

– Неужели вы не знаете? – удивился Дегтярев. – Катя Петрова! Она еще пела «Мы с флагом весело пойдем…», дальше не помню. Та-ра-рам! Когда я срочную службу проходил, мы всегда под нее маршировали на плацу.

Все уставились на полковника, потом Энрике с Амалией перевели взгляд на меня.