Годовой абонемент на тот свет

«Наша служба и опасна, и трудна… и на первый взгляд как будто не видна…» Там дальше были слова: «Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет…» Кто-то… кое-где… порой… Создатели многосерийной ленты подчеркивали, что все советские люди честные, не воруют, не выносят с завода детали, не бьют жен-детей, не убивают себе подобных. Но вот, к сожалению, «кто-то кое-где порой», все-таки может стащить из родной бухгалтерии деревянные счеты!

– Смотри внимательно! – буркнул полковник. – Начинается Отелло с Гамлетом!

На экране возник Дегтярев, он шел с лопатой на плече по дорожке к гостевому дому.

– Мы это не снимали, – удивилась я.

– Энрике с Амалией приехали, когда я один был, и попросили кое-что еще доснять, – зашипел толстяк. – Не болтай! Просто наслаждайся."

"Картинка сменилась. Теперь Александр Михайлович, одетый в красный спортивный костюм, поднимал над головой сумку, из которой торчала голова Хуча.

– Что это? – опешила я.

– Я уже сказал, – зарычал Александр Михайлович, – без вас снимали.

– Штаны с курткой, – удивилась я.

– Кое у кого совсем нет памяти, – фыркнул полковник, – не узнала свой подарок мне на Новый год.

Я открыла рот. Я купила Дегтяреву эту жуткую шмотку? Цвета огнетушителя, который сошел с ума? Да еще размера на три, а то и на четыре меньше, чем нужно? Александр Михайлович похож в костюме на помидор… Нет, нет, тот круглый со всех сторон, а полковник сверху квадратный, снизу треугольный, а посередине похож на дом со здоровенным балконом.

Не успел в моей голове сформироваться последний вопрос, как Дегтярев дал на него ответ:

– В тысяча девятьсот девяносто восьмом году ты положила под елку для меня костюм. Может, попьешь таблетки, хорошие очень, я забыл, как они называются. Оживляют память. Вот я, в отличие от тебя, прекрасно помню, что и когда тебе покупал.

Конечно, толстяк не забывает про свои подарки, и я о них помню, потому что Дегтярев преподносит их раз в десять лет и всегда вручает загодя.

– Вот, купил тебе приятный сюрприз к Рождеству.

Я проглотила фразу: «Так его же празднуют в начале января, а сейчас сентябрь» – и вытащила фигурку деревянной птицы, на которой была надпись: «Хорошего Нового года от Каркуши».

– Эй, ты не довольна? – рассердился полковник.