Глупышка

Дмитрий замер, удивляясь, почему Люда молчит, не оспаривает слов подруги, не встает на его сторону.

– Я сердцем чувствую, что не такой он и хороший, должен же быть изъян.

Негласный разозлился, ведь он решил, что нашел ту, что так долго искал, готов был бросить мир к ногам Люды, а она… Он обошел диван и замер напротив девушек.

Люда спала, примостив голову на спинку дивана и держа в руке недопитый бокал вина. Она даже не догадывалась, о чем с ней говорила подруга, которая удивленно вылупилась на Дмитрия, явно не ожидая его скорого появления.

Юля бросила взгляд на Люду и хотела ее разбудить, но Негласный, сделав выпад, перехватил ее руку и покачал головой.

– Она спит, а ты слушай меня, – отставив корзину с вином, Дмитрий присел на корточки рядом с Юлей, зло ухмыляясь. – Я не идеальный. Идеальных людей нет, ты права. И не надо меня хвалить. Мы не на похоронах, и я не умер. А ты здесь только потому, что ты ее подруга. И только от тебя зависит, станешь ли ты подругой семьи, как ваши матери, или же останешься воспоминанием о былой юности.

Выбирать тебе, Юля. Но запомни: еще раз услышу, что ты настраиваешь ее против меня, жалеть не стану. Теперь я, а не ты, решаю, как ей жить, во что одеваться, с кем общаться. Запомнила?

Юля испуганно посмотрела на Дмитрия и быстро кивнула, когда он ее спросил.

– Молодец, умница, а теперь иди спать, ты перепила и говоришь глупости.

Повторять дважды не пришлось. Юля ретировалась с дивана, но замерла у дверей, сомневаясь, можно ли оставлять Люду с таким тираном, каким оказался Большой Босс.

– Иди, – холодно подстегнул Дмитрий девушку и, когда за ней закрылась дверь, устало сел на диван, занимая нагретое место. Положив подушку на подлокотник, он аккуратно обнял Люду, убрал ее бокал на пол и, ложась, утянул за собой любимую. Как он устал от окружающих! Их периодически приходилось припугивать, чтобы сильно не окружали и не лезли со своими умными советами в чужую жизнь. Вот теперь к Роману и его матери присоединилась Юля. Вроде и девчонка неплохая, заботливая подруга, да только слишком сильное влияние имела на Милу.

Но теперь все встало на свои места, Юле не тягаться с ним, и право управлять Милой осталось за сильнейшим.

Дмитрий, самодовольно ухмыляясь, задумчиво перебирал пряди шоколадных волос, таких шелковых, нежных. Мила раскрыла себя, показала, какая в ней таится страсть, любовь. Показала ему свои маленькие зубки, которые даже не кусали, а приятно забавляли. Наивная, непосредственная и такая очаровательная, его любимая.