Глупышка

Оно меня буквально распирало изнутри. Вот только голос Юли все испортил. Я живо подскочила от ее жалобного вопля:

– Ребят, вы вроде закончили. Пойдемте поедим, а? А то они по-русски не говорят и рубли не принимают!

– Совсем забыл, – вздохнул Дмитрий и поднялся с кровати. – Пять минут, Юль! – крикнул он и потащил меня за руку в душ. – Надо было ей кредитку дать.

– Ты что? – шепотом возмутилась я. – Где мы ее потом искать-то будем? Такое ей лучше не давать. Она, конечно, не транжира, – стала защищать я подругу, видя, как скептически ухмыляется Босс, закрывая за мной дверь в ванную, – но со своими женскими слабостями, – продолжила, оглядывая белые стены комнаты.

– Вы такие смешные с ней, – практически беззвучно рассмеялся он. – Думаешь, я не знаю, что у нее на уме?

Я встала в позу, сложив руки на груди, заодно прикрывая ее. Страсть успокоилась, и я чувствовала себя неловко, стоя перед ним обнаженной, хотя он уже и так все видел.

– Она неплохая. Просто любит красивые вещи.

– Рома тоже любит красивые брендовые вещи. И он тоже неплохой, хотя многие именно так и думают.

Я была приятно удивлена. Босс улыбался тепло и мило. Стоило ему выпрямиться, как я приподнялась на носочках и поцеловала его в губы под шум падающей из душа воды. Как же приятно видеть Диму таким внимательным и заботливым!

– Вот бы их познакомить! Но, увы, Юлька влюбилась в Тимофея."

"– Люда, Рома никогда бы не взглянул на Юлю. Она не в его вкусе.

Я перестала улыбаться и насторожилась.

– А кто в его? – осторожно спросила я.

Вот только Босс ответил не сразу. Сначала он поставил меня в ванную, потом забрался сам.

– Его привлекает все стильное, яркое и трендовое. Девушки его интересуют дорогие, упакованные и лощеные.

Я сникла, понимая, о чем он говорит.

– Разве внешность главное? – буркнула я себе под нос.

– Нет, не главное, – улыбаясь, ответил мне Босс.

Я с затаенной надеждой подняла голову и зажмурилась от удовольствия, когда Дмитрий поцеловал меня.

Мой задумчивый взгляд упал на пах Дмитрия, который он намывал так, что тот утонул в густой пене, и тут я кое-что вспомнила.

– Ой, а мы ведь не предохранялись, – жалобно посмотрела я на любимого, начиная потихоньку паниковать.