Глупышка

Я потянулась к ним рукой и стерла сладкие остатки пальцем. Дмитрий поймал меня за руку и, смотря прямо в глаза, облизал палец. Я задержала дыхание, борясь со слабостью и приятной чувственной волной, пробежавшейся снизу вверх по позвоночнику. При взгляде на его губы мне захотелось поцелуя. Но этот желанный поцелуй был отдан чашке с чаем.

– Я отдал платье в прачечную, часам к двенадцати принесут.

– К двенадцати? – повторила я, не понимая, о каком платье он говорит. Лучше бы поцеловал меня или, может, мне стать немного смелее? Самой поцеловать его? Ведь это не будет слишком порочно?

– Так что у нас есть время, – продолжил Дмитрий и поднял меня на руки.

Я ахнула, крепко обнимая его за шею. Его ладони придерживали меня за ягодицы, а сам мужчина вышел из кухни.

– Ты чудо, Люда. Мое чудо, – шептал он, пока нес меня в свою спальню."

"Во мне поднялась паника, но под натиском страстных поцелуев она исчезла на задворках сознания. Дмитрий уложил меня на спину, накрыл своим телом, даря тепло и уверенность.

Он шептал нежности, ласково называл и так надрывно называл мое имя, словно не мог без меня, нуждался во мне, только во мне единственной.

Умелые руки не оставили ни миллиметра моего тела без внимания и волнующей ласки. Губы покрывали поцелуями лицо, шею. Большие горячие ладони накрывали груди под тканью футболки. Я чувствовала, как сильно возбужден мужчина, как недвусмысленно он терся о мой живот пахом. Я смело отвечала на поцелуи, не желая задумываться ни о чем.

Мне было хорошо здесь и сейчас. Не хотелось останавливаться, слушать нравоучения совести. Босс сметал все воздвигнутые мной рамки приличия, откровенными ласками проникал в душу.

Дмитрий навис надо мной, удерживая свое тело руками. Я, тяжело дыша, смотрела на него и робко поглаживала по груди.

– Совсем с ума схожу, – шепнул он, прикрыв глаза. Я задержала дыхание, внимательно прислушиваясь к тому, что он шептал. – Так нельзя. Ты, наверное, не хочешь.

Я закусила губу, понимая, что он прав, все слишком быстро.

Но одновременно стало обидно, если на этом все закончится. Мне же очень понравилось то, что он сейчас делал. Это безрассудство, дикость, но это лучшее, что было со мной и могло случиться. С трудом сглотнув, я чуть не разревелась, когда Дмитрий сел на пятки, закрывая ладонями лицо.

– Сейчас, сейчас я успокоюсь, – шептал он мне, а я не хотела, чтобы он успокаивался.

Я осторожно провела рукой по его бедру.