Глупышка

Обещал хорошие премии, которые бухгалтерия должна будет обязательно выплатить на следующий день. И в конце пожелал всем здоровья и достатка.

Затем слово взял Дмитрий Анатольевич.

– Благодарю за хорошую работу. Надеюсь, мы продолжим работать с вами в таком же темпе и в том же составе. Я верю в вас.

На этом вечер считался открытым, и я сверилась с часами на стене – было двадцать пять минуть седьмого. Ну что же, отчет начался. Большой Босс присоединился к нам с Анной Витальевной, поблагодарил ее и повел меня здороваться с гостями.

Зал был украшен по-новогоднему ярко. Около сцены, сверкая гирляндами, стояла высокая елка. Все гости вечера были празднично одеты. Мне попалась на глаза стайка девушек, явно моделей: высокие, худые и красивые. Импозантные мужчины в обществе нашего директора творческого отдела Пригожина Ярослава Николаевича косились на меня с любопытством, явно сплетничая. Я пыталась запоминать имена знакомящихся со мной людей. Дмитрий Анатольевич представлял меня своей спутницей, называл настоящее имя, правда, без фамилии.

Так мы обошли практически всех. Я заметила злобные завистливые взгляды коллег женского пола. Марина Аркадьевна холодно улыбнулась, не выказывая каких-либо чувств. К ним меня начальник не повел, выискивая очередных гостей. Через семь минут у меня заболели ноги. Тут зазвучала музыка, и подошедший Роман Аристархович пригласил меня на танец.

– Рома, ты тоже не один сюда пришел, вот и приглашай свою спутницу, – зло осадил его Большой Босс, крепко прижимая меня к своему боку и указывая на блондинку модельной внешности, которая стояла в окружении таких же эталонов красоты, как и сама она.

– Эй, – возмутился Милый Босс, – ты лишишь меня удовольствия потанцевать в этот прекрасный вечер с Людочкой? Ты же сам не танцуешь, дай хоть девушке повеселиться. Ну же, – позвал меня Роман Аристархович, а я покачала головой. Мне не хотелось, чтобы из-за меня Боссы ссорились.

– Я не люблю танцевать, – обманула я Милого Босса, хотя, если быть честной с собой, оказаться в его объятиях когда-то было моей мечтой, а вот теперь я со спокойной душой ему отказывала и улыбалась.

Танцевать я хотела, но не с ним.

– Ах, какой удар, – наигранно расстроился Роман и направился-таки туда, куда ему указал Большой Босс, – к своей спутнице.

– Осталось три минуты, – шепнула я Дмитрию Анатольевичу, который удивленно приподнял бровь. Я перестала улыбаться, осознавая, что он не понимает, о чем я говорю. – Десять минут закончится через три.