Генерал Скала и сиротка

 — Какой красавчик! Нежный пусик! И что, неужто приставал к тебе, домогался? Хм… слугу душил? Ты удивлена почему не тебя? В смысле?! Так… Секунду… Дай сообразить… Ты считаешь удушение — началом любовной игры?

Некоторое время она потрясенно молчала. Я как раз дошла до коридорного лакея и спросила у него про местонахождение тренировочного зала. Но даже после того, как спустилась на первый этаж, Пра не сказала ни слова. Похоже я немного ошиблась в своих предположениях, иначе чему она так удивилась. Но зачем тогда на обложках с влюбленными девами изображены обмороки? Не от богоподобной же красоты своих кавалеров девиц сваливало с ног.

Может быть… яд?

— Умоляю, — прохрипела в моей голове Пра. — Не думай пока об обмороках и объятиях, а то я уже боюсь твоих предположений. Да-да, все объясню! Но позже, вечером, я как раз придумаю как бы поаккуратнее описать, не шокировать тебя…

Ясно. Все же жуткое что-то там сокрыто, я была права. Но зря пра-прабабушка боится за мою психику, я видела смертельный штурм замка, как гибли наши стражники.

Так что все, что меня не убьет, я как-нибудь вынесу. Мириам намекнула как-то, что один из пары получает удовольствие. А значит, сделаю все, чтобы его получила именно я.

Пра зашипела, но ничего не сказала. К тому же я как раз дошла до высоченных позолоченных дверей в правом крыле первого этажа. Лакея у двери здесь не наблюдалось, поэтому створки пришлось толкать самой. И открылись они с трудом, словно их редко двигали.

Оу. Я замерла. До этого момента я не испытывала восторга от красоты Детского Дворца.

На мой вкус он был излишне вычурным и помпезным, весь золоте, глазури и виньетках.

Но здесь, в огромном помещении царила… простота. Беленые стены, идеально ровный пол из широких досок. Подвесы для тренировки ударов. Скамейки и лесенки для упражнений. У стен — толстые джутовые матрасы для медитаций. Все размечено защитными линиями, значит зал защищен магически и подходит для поединков."

"Аккуратно сняв туфли на входе, я босиком прошлась по прохладным гладким доскам.

С каждым шагом активируя искру за искрой в ногах. Тело ныло, но мне нравилась такая тихая боль, само ее присутствие означало, что я живу, становлюсь крепче, развиваюсь правильно.

Прыжок. Шаг. Поворот. Разминочные упражнения приносили облегчение, вымывали боль, заменяя приятным тянущим предчувствием.

— Попробуй зажечь как можно больше искр, — зашелестел в сознании голос Пра. — Но теперь постарайся сохранить неподвижность.