Генерал Скала и сиротка

Не таешь в руках залетных кавалеров, обещающих тебе счастливую жизнь и волшебные ночи. Ты идешь и рвешь завтрашний тур на части. Понятно?

Я моргнула. А он продолжил, отшагивая и одергивая белоснежный мундир.

— К сожалению, я должен поспешить, иначе меня снова начнут искать. Но вечером я освобожусь, мы потренируемся… И кстати, про «хлыща». — У него почему-то запрыгали уголки губ. Это раздражало. — …Мне понравилась твоя речь, кроме этой детали. Не смей, Кучеряшка, плохо говорить о своем учителе. Пусть и временном.

Дошел до двери, открыл ее, запустив в комнату приглушенные расстоянием звуки веселой, задорной мелодии. И негромко сказал, уже шагнув в коридор, будто вспомнив нечто малозначительное:

— Насчет «непонятно с чего синего Ракхота»… Созвездия выжигают след на своих носителях, при каждой активации вязь шрамов темнеет, превращаясь в рубцы на наших телах. Сначала остаются белесые шрамы, потом серебристо-голубые тяжи как у меня. Но если прожить тысячи и тысячи лет, все созвездие станет синим. И звезды, и линии соединяющих их магических каналов.

Я оттолкнулась обеими руками от стола, выпрямляясь под тихий звон блюд и уважительно склоняя голову.

— Спасибо, учитель. Буду знать. И всегда буду благодарна за науку и советы. Обязуюсь слушать уроки и относиться с полным доверием к наставнику… пока вы им остаетесь.

Он кивнул, просто, без всякого пафоса давая понять, что принимает и основной, и дополнительный смыслы. Я безоговорочно приняла его старшинство, выставив единственное условие — не играть моей честью и репутацией. Во всем остальном — «Спасибо за науку, учитель. Обязуюсь слушать и исполнять».

Может мне и почудилось, но, закрыв дверь с другой стороны, Форсмот пробормотал что-то вроде «Ракхотова девчонка».

Эм."

"Не очень у меня получается послушание, знаю. Но я стараюсь как могу.

Я вспыхнула щеками, сожалея, что наговорила Форсмоту про подарки, которые якобы собираюсь дарить выбранным любовникам. Вспомнила рассказы Пра и на мгновение представила обнаженного по пояс, раскинувшегося на ковре Скалу. Его грудь покрыта вязью синих шрамов, а на живот я сыплю золотые монеты.

Ой.