Генерал Скала и сиротка

— Считает себя лучше всех, зачем ему тренировки, — согласился принц, довольный, что упрямая девица наконец серьезно отнеслась к его предупреждению. Мы разговаривали о разных людях, но я не стала его поправлять, думая о своем.

— Улыбается…

— Предвкушает завтрашний день и твои неприятности, Шелковая моя.

— Кажется, я немного зла и просто так это не оставлю.

— А вот этого делать не стоит. Сейчас тебе лучше сделать вид, что ничего не происходит, а в начале турнира просто признаешь поражение, — Людвиг вовсю пользовался моей отвлеченностью, зарываясь носом мне в кудри.

И тут Скала развернул свою партнершу, поднял голову и заметил меня.

ГЛАВА 45. Терять им нечего, а мы должны быть снисходительными

Даца Дарой, наследная баронесса Торхама и Ульрих Скала дос Форсмот-III

Девушка оказалась неплохой партнершей и двигалась в танце с достойным изяществом. Скале оказалось даже приятно удерживать ее за талию. Тонкий податливый стан и сияние девичьих глаз хоть как-то смиряли глухую ярость от глупой потери времени.

— Раньше костюмированный бал проходил лишь раз в год, — замечание было скорее размышляющим и не требовало ответа, но Даца с удовольствием подхватила тему для разговора.

— О, со времени вашего отъезда многое изменилось, — не рассчитав, она шагнула чуть ближе нужного, дернулась в объятиях, мазнув грудью по руке партнера и очаровательно покраснела. — Говорят, что Его Величество Эдгардо прислушивается к мнению младших братьев и желает сделать двор еще более роскошным и праздничным.

Баронесса помедлила, но так и не дождавшись ответной реплики кавалера, продолжила сама:

— Этим пользуются многие девушки Детского Дворца, поспешно находя себе ухажеров. И даже вступая в браки. Но я не такая, я…"

"Говорить ей приходилось очень осторожно, хотя хотелось выпалить, высказаться, чтобы он знал… чтобы не смотрел так спокойно. Но… Его Величество настоятельно предупреждал об опасности слишком ранних действий. Нужно было ждать… ждать, хотя никаких сил уже не было.

Даца сжала губы, останавливая норовящие вырваться откровения. Близость Ульриха кружила голову. Впервые она увидела его в четырнадцать, пропахшего огнем и пеплом, огромного как родной замок и сурового, как ультиматум, заявленный им от имени Имерии. Родные рыдали, ее младший брат, совсем мальчишка, звонко выкрикивал оскорбления, а она смотрела. Не дыша. Не понимая, что с ней происходит и почему так сильно дрожат коленки.