Генерал Скала и сиротка

— Оу, лэра Дарой, — он легко склонил голову, рассматривая разрумянившуюся хорошенькую баронессу. Венок из крупных, магически стабилизированных цветов подчеркивал гладкость темных волос. Многочисленные пестрые оборки намекали на «сельский» стиль платья. Образу пастушки не хватало посоха, но как с ним танцевать. Поэтому неведомая швея поступила проще, вышив его изображение на груди.

— Я поражаюсь вашей холодности, Ульрих, — девушка игриво провела пальцами по золотому шитью манжета, — почему вы так малословны? Не сказали, что я сегодня очаровательна…

— Потому что вы очаровательны всегда, — он ответил ленивым, ни к чему не обязывающим шаблоном, но девушка вспыхнула, не скрывая радости.

— А почему не танцуете?

Скала поднял бровь. Напор, с которым юная дева флиртовала, больше подошел бы провинциальной актриске, нежели незамужней аристократке. То ли за время его отсутствия изменились дворцовые нравы, то ли наследница считает себя выше условностей.

Он внимательней присмотрелся к симпатичной брюнетке. Черты лица несколько островаты, нет в них той несовершенной мягкости, которая преодолевается у многих с возрастом.

Оттого баронесса выглядит немного старше и решительней, чем другие жители Детского Дворца. Она вышла на охоту и уже представляет, как ставит свою крошечную ножку на его связанное тело? Или решила повеселиться вдали от баронства, чтобы было что вспомнить долгими скучными ночами в каменном родовом замке? Жаль, что Кошель отказывается ходить по приемам, он бы подсказал, чего хочет эта крошка на самом деле.

— Вы окажете мне честь, согласившись станцевать со мной, милая пастушка?

— Сколько угодно… мой генерал.

Лидия Хани дас Хельвин

Попытки спрятаться за широкой спиной церемониймейстера были им твердо пресечены. Он буквально выудил меня за рукав, поставив рядом. И чтобы и дальше не удерживал как ребенка, пришлось идти чуть не шаг в шаг."

"При этом Беранже сиял как новенький котел, останавливал все мало-мальски представительные группы гостей и болтал с ними, попутно представляя меня как «свежий ветер Севера, чье имя, пусть и несколько позабыто, но по-прежнему добродетельно и сильно как в прежние времена».

В конце концов я просто перестала вслушиваться в сложную вязь его речи, а принялась молча кивать. В этом случае по мне лишь скользили взглядами, но не расспрашивали.

— Поражена? — промурлыкал Беранже, когда мы прошли широкий коридор и шагнули в зал мимо неподвижно замерших лакеев. Он поймал меня на секундной заминке и теперь довольно щурился.