Генерал Скала и сиротка

К полуночи ты должна быть настолько истощена магически, что восстановление произойдет после полноценного отдыха. Но до него мы успеем разобраться со звездой. — Во взгляде Скалы почти неуловимо мелькнуло участие. — У тебя десяток или чуть больше искр, поэтому будет… крайне неприятно. Магия будет постоянно возвращаться, как у тебя сейчас, а нужно измотать ее до полного и стабильного опустошения. Рекомендую запереться в своей комнате и никуда не выходить, тем более все будут заняты балом.

Я моргнула. Ой-ей! Я скажу больше — я тоже буду занята балом, потому что бастард может запереться и пережить тяжелый день в стенах собственной спальни, а вот Лидия Хельвин обязана будет сегодня явиться пред светлые королевские очи.

И насчет десятка искр, учитель, ты тоже ошибаешься. Шестнадцать… Шестнадцать магических источников в своем теле я должна буду сегодня опустошить до дна, так чтобы они остановили накачку силы.

Как я дошла до выхода из зала — почти не помню. Но вроде бы успела попрощаться с продолжающими заниматься мужчинами.

— Ни с кем не встречайся и не общайся пока, — сказал у самой двери провожающий меня Скала. — Некоторые… персоны играют грязно, и перед соревнованиями часто подставляют других учеников. Поэтому будь внимательна, постарайся сегодня ни с кем не знакомиться и попроси сестер не подпускать чужих слуг к вашим покоям.

Хм. Получается, что вчерашний «столяр», так ловко к нам проникший, не обязательно был связан с преследующими нас людьми в черном.

Вчера, после проверки всех комнат, Анифа сказала, что обманщик ничего не подкинул, но точно рылся в шкафах, сдвинул с места сумки и успел сломать защелку на окне в спальне Мириам. Что порядком ту напугало. Пришедший позже настоящий мастер все починил, но ощущение опасности нас еще долго не покидало, засыпали все беспокойно.

— Учитель, — я уважительно качнула головой, — даже если не смогу соблюсти все ваши рекомендации, в любом случае искры я опустошу полностью. Даю слово.

Скала едва заметно поморщился. И уже шагая по коридору, я услышала, как вслед мне летит бархатная хрипотца:

— Хани… Можешь называть меня Ульрих. И обращаться на «ты».

ГЛАВА 32. На бал надо выходить во всеоружии

— У меня ноги трясутся, — полуобморочно сказала Анифа, опираясь на стол.